Книга Попаданка наоборот, страница 26 – Ольга Барыкина

Усталость накапливалась не торнадо, а медленной, но неумолимой течкой, и каждое утро Вейра вставала раньше всех. Завтрак детям, сбор Сони в школу, напоминания Лёше о тетрадях, короткие колкие комментарии Алины, за которыми всё чаще угадывалась осторожная привязанность… А потом — автобус через весь город, где люди с одинаково измученными лицами молча утыкались в телефоны или дремали стоя, словно живые экспонаты в музее «Выжатые до последней капли».

И вот, восемь часов разбора чужого финансового хаоса. И всё же странно — именно эта нагрузка давала ощущение, что жизнь хоть куда-то движется. Не падение, а медленный, тяжёлый, но всё-таки подъём в гору.

Вечером Вейра пришла домой особенно разбитой. С улицы моросил мокрый снег с дождём, холодный ветер пробирался под воротник, а обувь превратилась в подобие губки — снаружи вода, внутри тоже вода. Двор — серое месиво из воды, грязи и весеннего льда.

Как только она открыла дверь, ударило в нос настоящее счастье: запах жареной картошки, приглушённые голоса детей, тепло, которое было так реально, что его можно было потрогать руками.

— Ты пришла! — Лёша выбежал первым. Радостно, будто Вейра с неба спустилась лично для него.

Алина появилась следом. Теперь она не подозревала, что мама вот-вот рухнет или сорвётся, хотя глаза всё равно быстро пробегали контрольный список: «Трезвая?», «Устала?», «Что-то случилось?», «В каком настроении?»

— Как дома? — спросила Вейра, снимая мокрое пальто.— Нормально, — Алина. — Соня уроки сделала. Лёша кружку разбил.— Я случайно! — возмутился Лёша.— Конечно случайно. Ты всё случайно ломаешь.— Неправда!

И почему-то именно этот глупый спор показался ей почти тёплым. Дети шумят, спорят, машут вилками, грозятся тапком — значит, жизнь всё ещё идёт своим чередом, не разваливаясь на куски

На кухне дети явно старались: посуда вымыта, вещи убраны, возле плиты стояла старая сковородка с картошкой, слегка подгоревшей, но вполне съедобной.

— Мы сами сделали, — сказала Алина с лёгким вызовом.Вейра попробовала кусочек и кивнула:— Неплохо.

Девочка растерялась — явно ждала ругани. Но Вейра искренне считала, что для четырнадцати лет и почти полного отсутствия взрослого рядом результат больше чем достойный.

Она устало опустилась за стол, вытягивая плечи, словно убирала с себя день целиком. Тело медленно приходило в себя, но ещё не успело. Подняться по лестнице без одышки? Смешно. Держать пакеты без ощущения, что в них кирпичи? Забудь.

Пока дети накрывали на стол, Вейра достала тетрадь с расчётами — привычка носить её с собой превратилась почти в ритуал. До зарплаты ещё две недели, а денег почти нет. Быстро пробежала глазами по списку: коммуналка, еда, проезд, лекарства, школа. Картина оставалась мрачной.

— Ты опять считаешь? — Алина ставила перед ней тарелку.— Да.— Всё настолько плохо?

Вейра подняла взгляд на девочку, которая впервые всерьёз интересовалась семейными расходами:— Пока сложно, — честно сказала она. — Но уже лучше, чем было.

Алина кивнула и тихо:— Раньше ты вообще ничего не считала.

На несколько секунд кухня погрузилась в тишину. Лёша опустил глаза, Соня обняла кружку. Вейра почувствовала, насколько старая Марина отпускала контроль: сначала деньги, потом дом, потом детей, а потом себя. Страшно думать, как незаметно человек может разрушиться.