Книга Светлая княжна темного рода, страница 45 – Евгения Зимина

— Мы слышали, вы на руднике тёплое озеро для промывки руды нашли. А у нас в кузнице проблемы с вентиляцией. Дым стоит, глаза ест. Мы придумали, как переделать меха и трубу, чтобы тяга была лучше. Но нам нужно разрешение и материалы.

Я смотрела на его горящие энтузиазмом глаза и видела в них того Семёна с рудника. Та же смекалка, то же желание улучшить свою жизнь, не дожидаясь указки сверху.

— Хорошо, — сказала я. — Завтра утром приходи ко мне с чертежами и списком того, что нужно. Мы всё утвердим.

Его лицо озарилось такой радостью, будто я подарила ему мешок золота. Он пробормотал благодарность и убежал.

Я стояла одна в темнеющем коридоре, и по моим щекам текли слёзы от странного, щемящего чувства гордости и принадлежности.

Это были мои люди. Мой род. Моя большая семья, которой у меня никогда не было. Я посмотрела на портрет своего отца, висевший в конце коридора, человека, которого я никогда не знала. Его строгие глаза, казалось, смотрели на меня с одобрением.

Возможно, именно это он хотел бы видеть. Не дочь, разрывающую род на части силой, а дочь, собирающую его по крупицам, возвращающую ему его силу и достоинство.

Путь был бесконечно труден. Ненависть Ольги и коварство Артёма никуда не делись, как и слова Зарева о «гниющем изнутри роде».

Кузнецы, получив моё разрешение и материалы, за неделю переоборудовали кузницу. Новая система вентиляции работала безупречно. Они выковали мне в знак благодарности небольшой, но изящный светильник в виде распускающегося цветка, чьи лепестки мягко сияли тёплым светом. Это был первый подарок, который я получила здесь.

История с кузнецами стала известна, и ко мне потянулись другие ремесленники. Ткачихи просили разрешения использовать более качественные красители, кожевники приходили с новыми методами выделки. Я не была экспертом в ремёслах, но я умела слушать и находить в бюджете средства на разумные улучшения. Матвей, видя практическую пользу моих решений, стал моим союзником в Совете, блокируя попытки Ольги свернуть «бессмысленные траты».

Даже Артём, ведомый своим тщеславием, не мог не заметить изменений. Как-то раз, проходя мимо тренировочного плаца, я увидела, как он с нескрываемым раздражением наблюдает за тем, как молодые воины опробуют новые доспехи, выкованные в обновлённой кузнице.

— Они теперь блестят, как новенькие монетки, — язвительно бросил он, заметив меня. — Будто на парад, а не в бой собираются.

— Лучшее снаряжение повышает шансы вернуться из боя живым, братец, — спокойно ответила я. — Или ты считаешь, что наши воины заслуживают меньше, чем, скажем, гвардия Чернооких?

Он не нашёлся, что ответить, лишь сжал кулаки и ушёл. Ноон видел, как мои действия поднимают боевой дух, и это раздражало его куда больше, чем любой магический взрыв.

Но там, где появляется свет, всегда сгущаются тени. Ольга не бездействовала. Её ответной реакцией стала тонкая, изощрённая месть. По поместью поползли новые слухи. Шёпотки, будто я «покупаю» лояльность народа, растрачивая казну рода. Что моя «светлая магия» на самом деле ни что иное, как искусное колдовство, подчиняющее волю слабых. Что я тайно встречаюсь с Заревым, чтобы продать ему наши секреты.

Слухи были ядовиты, потому что содержали крупицу правды. Да, я тратила средства. Да, моя магия влияла на людей. И да, Зарев действительно появлялся в этих стенах. Но из правды плелась удушающая ложь.