Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 16 – Наталья Филимонова

— Ты чего?! – Дима обалдело смотрел на закадычного друга. Похоже, он так изумился, что даже не обиделся.

— А ничего, – Митя отвернулся, – нечего обзываться.

Потом он отошёл к своей кровати и зашелестел страницами какого-то журнала, делая вид, что его совершенно не интересуют все эти глупости с девчоночьей анкетой.

Миша и Дима Доброхотов синхронно пожали плечами в недоумении.

* * *

В столовую Миша и Катя Величко шли рядом. Взять девочку за руку Миша так и не решился, идею с цветами с ближайшей клумбы тоже решил пока отложить до лучших времён. Впрочем, Катя и без того выглядела совершенно довольной и сияла, как новенькая монетка. Она без умолку рассказывала что-то про свою школу, о том, как она пела на каких-то соревнованиях, и о том, какой планшет ей подарили родители на прошлый день рождения. Миша оживился было на словах о планшете, однако сразу за ним последовало длинное повествование о других подарках, и мальчик постепенно практически перестал слушать. «Странные они всё-таки – девчонки, – думал он. – Хотя вот Люба из соседней квартиры, например, нормальный человек. И Тоха тоже».

В столовой Катя тоже села рядом с Мишей. При этом Арам переглянулся с Тохой, которая притормозила на пути к столу своего отряда. Тоха посмотрела на Арама насмешливо, а он в ответ приподнял брови и негромко произнёс:

— Теряем человека.

Тоха, продолжая усмехаться, только пожала плечами. С Мишей она всё ещё не разговаривала.

— Слушай, – Миша склонился к Араму, – вот если бы ты увидел на одной тумбочке блюдце с крошками, а на другой – серёжки с красными камушками… И ты бы знал, что одна тумбочка Тромбона, а вторая Ксюшина. Ты бы определил, которая из них чья?

— Разумеется, – усмехнулся Арам, казалось, вовсе не удивившись вопросу. – Элементарно. Тромбон вечно всех пытается накормить, значит, блюдце Ксюшино… а серёжки Тромбона, само собой. У Ксюши даже уши не проколоты.

Миша в ужасе уставился на стол, за которым обедали вожатые. Ушей Ксюши отсюда видно не было, но он уже понимал, что произошло нечто непоправимое.

* * *

После обеда ребятам предстоял «музыкальный час», о чём их с самого утра предупредила Ксюша. Ничего хорошего от этого мероприятия они не ожидали, поскольку все помнили, что художественным руководителем в «Солнышке» была всё та же Клавдия Аркадьевна – Тромбон. Эта удивительная дама отличалась монументальной фигурой, огромным ростом, а также совершенно не вязавшейся с остальным обликом причёской – взъерошенным «ёжиком» волос, выкрашенных в два цвета – чёрный и красный. Наряды она предпочитала носить исключительно броских и сочных цветов, а её звучный голос и утробный смех моментально заполняли собой любое помещение. Тромбон была знаменита ещё и тем, что своих подопечных, к которым она относила не только воспитанников, но и вожатых лагеря, она называла исключительно уменьшительно-ласкательными именами и прозвищами. Именно с её лёгкой руки строгий Константин Алексеевич в своё время превратился в Котеньку – надо сказать, этим прозвищем Клавдия Аркадьевна регулярно доводила его до белого каления. Впрочем, в глаза его так называть осмеливалась только она. Ходили слухи, что даже суровую директрису Зою-Нагайну в приватных беседах Тромбон величала «Заинькой».

Сейчас Тромбон восседала за большим пианино, установленным на сцене актового зала. Она старательно ударяла по клавишам, извлекая из несчастного инструмента какие-то болезненные стонущие звуки.