Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 18 – Наталья Филимонова

— Это я – Маша! – тут же возмущённо завопила другая. – Она Даша!

— Всё она врёт! – тут же возразила первая девочка и показала сестре язык.

Отпускать Сёмочкина, похоже, ни одна из них не собиралась.

— Ну хорошо, пусть будет Дашенька, – покладисто согласилась Тромбон, и обе девочки тут же хором сообщили:

— Это я!

— …А для Машеньки, – продолжила Тромбон, – у меня будет другое предложение. Мы с четвёртым отрядом будем ставить сценку по мотивам «Красной Шапочки». И на главную роль…

— Я Маша! – разом воскликнули обе близняшки, одновременно выпустили руки Сёмочкина и слаженно сделали шаг вперёд. Даже, кажется, в ногу.

— …у нас был целый конкурс, который выиграла Анечка Скворцова из четвёртого отряда, – невозмутимо закончила свою фразу Тромбон. Близняшки Куковицкие озадаченно замерли. – Зато у нас осталась свободной роль её бабушки!

Маша и Даша переглянулись, не зная, как реагировать. С одной стороны, собственная роль в спектакле представлялась, конечно, куда заманчивее, чем участие в общем танце, да ещё, похоже, во втором ряду, где осталось единственное свободное место. Но, с другой стороны, одно дело сыграть Красную Шапочку, и совсем другое – её бабушку…

— Итак, – прервала их раздумья Клавдия Аркадьевна, – Машенька будет играть бабушку!

— Это та, что справа, – негромко подсказал Арам. Тромбон молча благодарно кивнула и вывела несопротивляющуюся девочку из рядов будущих танцоров.

— Откуда ты знаешь? – шёпотом поинтересовался Миша.

— Элементарно, – Арам с усмешкой пожал плечами. – Они волосы по-разному завязывают, Маша всегда начинает говорить на секунду раньше сестры, у Даши голос на полтона выше, они по-разному размахивают руками, поправляют чёлки в разные стороны… ну и ещё они пять минут назад опять ругались и называли друг друга по именам.

Маша Куковицкая уселась в зрительном зале через одно кресло от сурового вожатого – её репетиция должна была начаться чуть позже.

— Ну вот, мои зайчаточки, – удовлетворённо произнесла наконец Клавдия Аркадьевна, – примерно так будут располагаться пары в танце. Может быть, кого-то мы потом ещё переставим. Центральную позицию занимают Элечка, потому что она у нас умница, и Арамчик, потому что у него музыкальный слух…

— Нету у меня никакого слуха! – возмутился Арам. – Я биолог!

— Ну что ты, милый, – разулыбалась Клавдия Аркадьевна, – совершенно не нужно этого так стесняться! Я же знаю, что ты у нас учишься в музыкальной школе и даже на виолончели играешь! У тебя же абсолютный слух!

— Нет! – как-то придушённо прохрипел мальчик, покраснев почему-то, как варёный рак. – Я биолог! Мне медведь на ухо наступил! Самый большой медведь в мире!

Однако худрук в ответ лишь радостно заухала, что обыкновенно обозначало у неё смех, и повернулась к зрителям.

— А можно я не буду участвовать? – тоскливо спросил Миша. Он не очень-то любил выступать даже у доски, а уж идея танцевать что-то на сцене перед целым зрительным залом ему не нравилась вовсе. Катя недовольно дёрнула его за руку.

— Глупости! Все участвуют в концерте. Мы со старшими отрядами такие номера готовим! – Клавдия Аркадьевна даже причмокнула от удовольствия. – Вот, например, Коля Мирошин у нас на саксофоне играет, ему специально привезут инструмээнт. Очень, очень тоже творческий мальчик, – при этом она посмотрела почему-то на Арама, но тот упрямо отвернулся. – Коля у нас ещё с моноспектаклем^[5] выступит, по басне. «Свинья под дубом» называется. Сначала он встаёт на стул и играет дуб. А потом слезает, забирается под стул и изображает свинью…