Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 20 – Наталья Филимонова

После репетиции Тромбон, выбравшись из-за пианино, попросила Машу Куковицкую задержаться. Арам подошёл к пианино и погладил его полированный бок.

— Бедненькое, – тихонько, почти неслышно, пробормотал он. – Достаётся тебе…

Затем, воровато оглянувшись, он поспешно сошёл следом за всеми со сцены. Ребята потянулись между рядов кресел к выходу.

— Клавдия Аркадьевна! – В дверном проёме показалось лицо Ксюши. – Я вам для «Красной Шапочки» реквизит принесла! – вожатая помахала в воздухе большой плетёной корзинкой. В воздухе отчётливо запахло жареными пирожками.

«Тромбон опять нажарила», – догадался Миша. Все отлично знали, что хозяйственная Клавдия Аркадьевна тайком готовит в своей комнате на маленькой привезённой с собой электроплитке пирожки и не только ест их сама («Надо же подкрепляться при такой нервной работе!» – говорила она), но и пытается подкармливать особенно «худеньких», по её мнению, ребят. Держать в комнатах электроприборы по правилам пожарной безопасности строго-настрого запрещалось не только детям, но и сотрудникам, но Тромбона с её страстью к кулинарии, любовью к пирожкам и стремлением всех накормить это, конечно, остановить не могло.

— А с чем, с чем? – Серёжа Сёмочкин заинтересованно повёл носом и протянул было руку к корзине, однако Эля тут же хлопнула его по пятерне.

— Не смей поедать реквизит! – прошипела она.

А в дверь между тем заглянула вовсе неожиданная гостья – директриса Зоя Валерьевна.

— У вас всё хорошо? Репетируете? – поинтересовалась Зоя-Нагайна. Её взгляд остановился на корзине с пирожками. Ксюша тут же попыталась повернуться так, чтобы прикрыть их, но не слишком удачно. – Хмммм… откуда дровишки?

— Ииии-из столовой, – нашлась Ксюша.

— Насколько я помню, в столовой сегодня на полдник ватрушки с творогом… Клавдия Аркадьевна! Вы опять за своё!

Директриса укоризненно смотрела на Тромбона, которая по-прежнему возвышалась на сцене. Та опустила глаза и смущённо засопела.

— Плитку сдадите вечером завхозу, – строго объявила Нагайна. – Под расписку!

— Идём! – Катя потянула Мишу за руку к выходу. – Нам с тобой придётся ещё порепетировать!

— Ещё? – опешил Миша. – Зачем?

Катя закатила глаза.

— Что значит – зачем?! Ты хочешь и дальше наступать мне на ноги? Между прочим, я собираюсь занимать центральную позицию в танце. Нас должно быть видно!

Миша пожал плечами. Он по-прежнему вовсе не отказался бы совсем пропустить этот нелепый танец. Катя в негодовании даже притопнула ногой.

— Ты что, хочешь, чтобы надо мной все смеялись?

Миша понял, что окончательно потерял нить её рассуждений. С чего вдруг все станут смеяться над Катей из-за того, что он, Миша, не умеет танцевать? Может, она просто хочет сама танцевать ещё лучше?

— Ну, ты можешь порепетировать ещё… с Тешей, например, если хочешь, – предложил он, как ему казалось, решение, которое должно устроить всех… ну, кроме, может быть, Теши. – Я всё-таки не очень хочу. Нет, совсем не хочу.

— Ах, так?! – Катя даже побагровела. В какой-то момент Мише показалось, что сейчас она то ли расплачется, то ли кинется на него с кулаками. Что делать в любой из этих ситуаций, он решительно не представлял себе, а потому только втянул голову в плечи. – Ах… так! Ну всё! Моё терпение лопнуло! Я… я бросаю тебя!