Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 19 – Наталья Филимонова

— Конечно, Миша будет танцевать! – решительно перебила её Катя Величко, стискивая при этом Мишину руку.

— Ну вот и ладненько… Котенька, дорогой! – трубно воскликнула Тромбон таким громовым голосом, как будто Константин Алексеевич сидел не в первом ряду, а в самом последнем, да ещё и был туговат на ухо. Вожатый дёрнулся, как от удара. – Мне понадобится ваша помощь. Поднимайтесь-поднимайтесь, смелее!

Константин Алексеевич молча встал со своего места и с обречённым видом поднялся на сцену.

— Сейчас мы с вами покажем основные движения. Давайте, Котенька, кладите руки мне на талию!

— Талию?! – тихо и как-то даже безнадёжно переспросил Константин Алексеевич, а затем, зажмурившись, положил обе руки куда-то на середину Тромбона.

Худрук, в свою очередь, положила руки на пояс вожатого и, притопывая ногой ритм, начала громко считать.

— Раз, два, три… Рич! – рявкнула она вдруг так, что Константин Алексеевич подпрыгнул. Тромбон, не давая вожатому опомниться, резко развернула его, а потом отпустила и схватила за обе руки. – Рач!

На этот раз Константин Алексеевич только дёрнулся перед тем, как его снова решительно развернули, с размаху наступив при этом на ногу. «Бедненький!» – подумал Миша, представив, каково это – когда тебе на ногу наступают целым Тромбоном, и невольно проникаясь уважением к вожатому, который позволял себя вертеть и почти носить на руках, лишь стискивая при этом зубы.

— Рум-бим-бум! – зычно завершила Клавдия Аркадьевна своё невероятное па, отпустив одну руку вожатого, повернувшись лицом к залу и едва не снеся при этом топтавшихся рядом Элю и Арама.

Впрочем, большинство ребят уже поняли, что происходит нечто сродни землетрясению, и постарались отойти подальше от середины сцены, нарушив при этом строй. Все понимали: всегда стоит быть подальше от того места, где танцует Тромбон. Наблюдая за мучениями Котеньки и вдохновенным танцем Клавдии Аркадьевны, большинство ребят уже в открытую посмеивались. Сохраняла полную серьёзность лишь Эля Мухтиярова, которая, похоже, единственная искренне старалась запомнить каждое движение. Впрочем, вскоре Миша заметил, что и Катя, по-прежнему стоявшая рядом с ним, несмотря на свой весёлый вид, тоже очень внимательно наблюдает за всеми движениями худрука и даже слегка пританцовывает на месте, будто ей не терпится повторить этот безумный танец.

— Как-то так, – проговорила, наконец остановившись, слегка запыхавшаяся Клавдия Аркадьевна. – Всё это, конечно, происходит под музыку, так что считать вам не придётся. Главное – все хором кричат: «Рич-рач!» Всё запомнили? Есть вопросы?

Арам, не сходя с места, поднял руку.

— Арамчик?

— У меня только один вопрос, – заявил Арам, вздёрнув брови. – Хотя нет, два. Первый: почему меня, самого маленького в отряде, поставили в пару с самой высокой девочкой? И второй: почему всё-таки «рум-бим-бум»? Здесь таится какой-то глубокий смысл?

— Не стоит так переживать, золотко, – Тромбон снисходительно посмотрела на Арама. – Я уверена, вы прекрасно станцуете!

В следующие полтора часа Клавдия Аркадьевна немилосердно терзала клавиши пианино, а «Искатели» дружно пыхтели и старательно наступали друг другу на ноги, путая повороты, руки, ноги, право и лево. Лучше всех всё получалось у Кати, которой явно нравилось танцевать на сцене, у Эли, которая очень старалась, и, как ни странно, у Арама. Впрочем, это не мешало последнему страдальчески кривиться. Что касается Миши, он никак не мог запомнить последовательность шагов и поворотов, да ещё и постоянно не попадал в такт музыке. Серёжа Сёмочкин и Даша Куковицкая пару раз едва не упали: в их части сцены одна из досок пола рассохлась и отошла, так что ребята постоянно о неё спотыкались. Тромбон озабоченно качала головой и приговаривала, что надо не забыть сообщить об этом завхозу.