Книга Госпожа частный сыщик, страница 77 – Наталья Филимонова

Отдельно стоит упомянуть, что кое-кто из дам активно строил мне глазки, сочтя, видимо, что “разбойник из поезда” –  это вполне романтично. А уж если он, невзирая на собственную юность, способен оценить всю прелесть дамы в ее самых элегантных летах, так ему и вовсе цены нет!

Ниссин Факстон чарующе улыбалась, наслаждаясь вниманием, перепадавшим, разумеется, и ей. Ревнивым вниманием, что радовало ее особенно. Выглядела она традиционно впечатляюще, и вполне модное, но совершенно безвкусное бледно-розовое платье, слишком изобиловавшее оборками для и без того тучной дамы, лишь дополнительно притягивало взгляд. Все же розовый цвет уважаемая ниссин любила совершенно без взаимности.

— А что же ваша тетушка? –  решила наконец сменить тему Лилея Роминсон, отхлебывая чай из крохотной фарфоровой чашечки. –  Вы довольны тем, как она содержится здесь? Мы в доревилльском дамском обществе весьма ответственно подходим к инспектированию заведений, которые поддерживаем своими взносами.

Я едва удержалась от того, чтобы хмыкнуть. Чаепитие в уютной гостиной меньше всего походило на инспекционное мероприятие. Сомневаюсь, что Дикард показывал дамам хоть что-то способное оказать лишнее воздействие на их “хрупкую нервную систему”.

Доктор смотрел на меня умоляюще.

— Полагаю… –  я чуть замялась. Хвалить это место не поворачивался язык. Наверняка все дело в том, что я ничего не понимаю в душевных болезнях, а Дикард, разумеется специалист, но… ох. –  Полагаю, пребывание здесь, несомненно, должно пойти на пользу ее душевному здравию.

Выкрутилась. Вроде бы.

Дамы закивали, опустив уголки губ с приличествующим теме скорбным видом.

Надо, пожалуй, взять печенье –  если я буду жевать, задавать мне вопросы станет неприлично. Да и чай в моей чашке наверняка давно остыл, так и не тронутый –  пришлось отбиваться от града вопросов.

Я протянула руку к своей чашке и вдруг ощутила скользнувший по ладони холодок.

Странно.

Осторожно подняла чашку за ручку, чтобы не пролить –  и холодок скользнул выше, к локтю, к плечу, прошил насквозь и потек обратно.

Как будто… Как будто сквозь меня прошел призрак!

Мелкий призрак, судя по тому, что я чувствовала.

Я опустила глаза на левую руку – цепочку от кулона с черным турмалином я обмотала вокруг запястья на манер браслета, но для верности еще и почти все время прижимала кулон пальцем к ладони.

Разжала руку и чуть отставила ее, чтобы кулон свободно повис, не прикасаясь к коже.

Правой рукой одновременно поставила чашку снова на стол.

Муркинс скакал передо мной по столу, будто стараясь то ли скинуть со стола чашку, то ли не дать мне за нее взяться.

А потом, заметив, что я наконец его вижу, развернулся к чашке и сунул в нее голову, делая вид, что пьет, затем отшатнулся –  и рухнул на скатерть, конвульсивно подергивая лапками.

В первую секунду я едва не вскочила –  не знаю, от чего может стать плохо призраку и возможно ли это в принципе, но, когда видишь, как падает и агонизирует твой питомец, такими вопросами обычно не задаешься. Просто паникуешь.

Однако уже в следующее мгновение Мурс вскочил на лапы и отряхнулся, как ни в чем не бывало. И снова оглянулся на чайную чашку.

Что?!

Не понять значения этой пантомимы было невозможно.

Призраки, как и я, чувствуют смерть –  но немного иначе. Скажем, я увижу болезнь, от которой человек неминуемо скоро умрет. А вот яда, способного убить меня, не распознаю. Я вижу… как бы странно это ни звучало, только “живую” смерть –  “живущую” в самом человеке. Призраки же способны ощутить эманации и от предмета, который пару секунд спустя принесет кому-то смерть. Это мне когда-то Рэндаф объяснял.