Книга Каникулы с огоньком! Десяток несуразностей перед ланчем, страница 8 – Наталья Филимонова

— У нас вообще-то и есть каникулы! –  сердито буркнула Тася, стряхивая с плеча его руку.

— Как они вообще решились оставить собственный дом, да еще и ребенка, на незнакомцев, которых видят впервые в жизни? –  Густав неверяще покачал головой.

— Моя репутация позволяет полностью доверять мне в таких вопросах! –  Грачиус гордо вскинул голову. –  И не вздумайте портить мне репутацию! Кроме того, в доме наверняка остался кто-то из прислуги. Наверное. Я так думаю. Словом, разберетесь на месте! А мне, пожалуй, пора.

Сказав это, господин Грачиус вдруг попросту растворился в воздухе.

— Вот жук! –  возмутился Густав.

— Ну… наверное, нам надо зайти в дом? –  неуверенно предложила Тася и первой шагнула к крыльцу.

Ключ в замочную скважину она вставляла дрожащими руками. Дурные предчувствия не оставляли.

Дверь открылась с душераздирающим скрипом.

— Петли следовало бы смазать! –  не удержалась от замечания Тася. –  И чем здесь, интересно знать, занимается вся эта прислуга?

Прислуги, впрочем, не наблюдалось. За дверью располагался просторный холл с вычурной мебелью на гнутых ножках. Стены были обиты ярко-алой тканью в вышитых золотых розах, а вдобавок увешаны гобеленами и портьерами. Всюду громоздились диванчики и кресла с округлыми сиденьями, золоченые канделябры с оплывшими свечами, бесчисленные статуэтки, изображавшие на редкость некрасивых людей, и прочие предметы, призванные, судя по всему, продемонстрировать как богатство, так и изысканный вкус хозяев.

И все это великолепие покрывал толстый слой пыли. Так что, едва войдя, вся троица дружным хором чихнула. А потом еще и еще раз. Вопрос о том, чем занимается прислуга, завис в пылевом облаке. Пытаясь проморгаться –  глаза от душного воздуха и обилия пыли заслезились –  Тася кинулась к ближайшему окну, отдернула с него портьеры и, повоевав немного со шпингалетом, казалось, вросшим в раму, все-таки распахнула створки.

— У-у-фф, –  выдохнула она, оборачиваясь. Парни, уже сориентировавшись, тоже открывали окна. Стало чуть светлее, а заодно и куда легче дышать.

— С-сквозняки-с-с, –  свистнуло рядом, и Тася, вздрогнув, обернулась. Рядом с ней стоял щуплый сгорбленный старичок в напудренном парике, одетый в ливрею –  не то дворецкий, не то лакей… хотя какой может быть лакей в таком возрасте? Старичок выглядел так, будто разменял не одну сотню лет. –  А вы-с кто-с будете-с-с? –  подслеповато прищурился он.

— Мы, –  заробела вдруг Тася, –  мы, мы…

— Няньки, –  мрачно буркнул Густав.

— О! О! Что ж, мои соболезнования-с-с… я хотел сказать, мое глубочайшее-с уважение-с! Поистине-с достойное-с уважения-с мужество-с!

— А скажите, –  Тася решила, что хотя бы этот старичок сможет объяснить, в чем дело, что не так с ребенком Хрюксов, почему дом такой пыльный и вообще куда все подевались. Но первым задала почему-то совсем другой вопрос. –  А… а где ребенок?

— О! О! Вы его найдете-с! Непременно-с найдете-с!

— Но как?!–  О! По звуку-с, разумеется-с!

С этими словами старичок с неожиданной грацией отвесил глубокий поклон, а потом и вовсе торопливо попятился в один из темных дверных проемов.

— Постойте! Вы должны нам объяснить… хоть что-нибудь!

Увы, эта реплика уже не нашла адресата. Старичок молниеносно скрылся в темноте, а адептам осталось только переглядываться, пожимая плечами.