Книга Каникулы с огоньком! Десяток несуразностей перед ланчем, страница 9 – Наталья Филимонова

— Ну и что мы должны услышать? –  риторически поинтересовался Рубур.

И в этот момент они и в самом деле услышали.

После Тася не смогла бы, пожалуй, определить, на это это больше всего было похоже. Близко прогремевший гром, заунывный вой и одновременно –  злобное рычание дикого зверя, грохот камнепада, ярость всех стихий одновременно –  кажется, в этом звуке было все. А еще это было громко. Очень, просто очень-очень громко. Настолько, что дрожали, кажется, сами стены, а по холлу будто пронесся шквальный ветер.

Все трое адептов разом зажали руками уши, а потом, переглянувшись, одновременно шагнули к дверному проему, ведущему в сторону источника кошмарного звука.

Дорогу через дом Тася почти не запомнила. Был длинный пыльный коридор и лестница на второй этаж, еще один коридор, очередная скрипучая дверь –  впрочем, скрежета и лязга все равно почти не было слышно в этом оглушительном реве –  и, наконец… детская.

Младенец оказался довольно крупным –  по крайней мере, Тасе младенцы представлялись куда как поменьше. Лежал он в детской кроватке с деревянными прутьями и был туго затянут в пеленки.

Стоило троим адептам в ужасе склониться над кроваткой, как малиновый уже от рева ребенок вдруг захлопнул рот –  и адский рев прекратился. Наступившая тишина показалась оглушительной. А малыш заинтересованно полюбовался на нянек и беззубо улыбнулся.

— Ой, какой хорошенький! –  тут же умилилась Тася. Однако в этот момент малыш, подумав, снова открыл рот, явно набирая в легкие воздуха.

— О, нет-нет-нет! –  в ужасе завопила Тася и торопливо принялась раскачивать коляску. На пару минут это, казалось, помогло: ребенок снова захлопнул рот, привыкая к ощущениям. Однако вскоре снова сморщился, открыл рот…

— Даже не думай! –  рявкнул Рубур и, выхватив кулек с младенцем из кроватки, принялся его энергично укачивать в руках… потом встряхивать. А потом и вовсе подбрасывать.

— Может, его нужно перепеленать? –  неуверенно предположила Тася.

— Что? –  Густав в ужасе посмотрел на нее.

— Ну, пеленки… мокрые, наверное. Вот и орет.

— А ты умеешь пеленать младенцев? –  скептически уточнил кузен.

— Нет, но… нам все равно придется это делать, верно? Рубур, давай его вот сюда, на столик. Посмотрим!

Орк выполнил распоряжение так поспешно, что почти швырнул ребенка на столик для пеленания. Тот, впрочем, оказался так плотно спеленут, что вряд ли ему могло грозить ушибиться.

С пеленками пришлось повозиться: затянуты они были до того туго, как будто ребенка хотели стреножить.

— Сухие, –  Тася пожала плечами. –  И что теперь?

— Может, ему в них было неудобно? –  предположил Густав, заглянув через плечо девушки и понаблюдав, как ребенок –  честно говоря, и в самом деле великоватый для младенца –  шевелит ручками и ножками.

— Может… давайте тогда его оденем, что ли? Рубур, посмотри в шкафах –  наверняка найдутся ползунки и распашонки.

Ползунки и распашонки нашлись во множестве. Правда, нарядить младенца оказалось не так-то просто: он так ловко уворачивался и дрыгался, что порой казалось, будто рук и ног у него куда как больше, чем следует. И все они не попадают в рукава и штанины!  Однако в конце концов общими усилиями малыш все же оказался одет.

— Ну вот, –  удовлетворенно заметила Тася, –  маленький… ох, нам, кажется, даже не сказали, как тебя зовут… словом, маленький Хрюкс, теперь тебе наверняка будет куда удобнее…