Книга Лаванда и ментол, страница 118 – Александра Рябкина

— Я больше не буду столько есть, выпустите! – Кулачки болели от того, с какой силой она била по дверцам.

Но с той стороны было тихо. Не раздавалось даже далеких шагов, лишь завывал ветер.

Темнота, куда более жестокая и неприветливая, чем в ее детской, окружала Су Ен. Пугающая тьма отличалась от всего, к чему привыкла Су Ен, росшая в любви и заботе.

Прошло слишком много времени.

Она больше не плакала.

Поняла, что это бесполезно, после того, как несколько суток провела в шкафу, куда ее посадил смешной старичок. Правда, теперь он почти не улыбался. И ходил без трости. Обман, который маленькая Су Ен не могла разобрать. Зачем придумывать хромоту, когда на самом деле незнакомец, на лице которого отныне была угрожающая ухмылка, уверенно расхаживал по своему поместью. За его спиной Су Ен то и дело видела призрачный лисий хвост.

Правдой оставалось одно – старичок все еще пах сладкой сливой. Однако аромат теперь ощущался приторно-вязким, будто мякоть перезрела и начала портиться.

— Милая, мы делаем это для твоего же блага, – слышался голос старика. Су Ен все никак не запоминала, как его звали. То ли дядюшка Ман Хи, то ли Мин Чул. Хотя… она была так напугана, что незнакомца могли и вовсе звать Бо Рым. Все эти имена все равно не сохранились бы в ее голове.

Лежа на боку и прижав к себе колени, Су Ен тряслась. Ей было холодно, страшно, а еще она безумно хотела есть и пить. Казалось, перевертыши нарочно морили и истязали ее, словно чего-то хотели. Только чего? Су Ен не понимала, хоть и задавала иногда этот вопрос.

Ответом всегда служило недовольное фырканье старика и его родственников, когда кто-то из них ненароком прикасался к Су Ен. Нет, они не делали ей больно, просто или поправляли волосы, или заворачивали рукавчики кофты.

А после в ожидании смотрели. Ждали чего-то. Но чего?

Су Ен уже не так часто задавалась этим вопросом, а просто безразлично щурилась, уставившись в глаза напротив. Она стала упертой.

Сколько уже прошло?

Достаточно, чтобы она выросла из тех вещей, в которые была одета, когда попала в этот старый дом. В шкафу за это время успело смениться несколько пауков, которых Су Ен там видела. Она ненавидела пауков.

— Я хочу домой. – Губы потрескались и ужасно болели. Но вместо того чтобы плакать и кричать, Су Ен думала. В редкие мгновения, когда ее выводили из мрачной комнаты, она подмечала детали, куда более интересные, чем имена жителей дома с привидениями.

Клены, пестреющие осенними красками; листва, опускающаяся на землю. Но важно было другое: Су Ен не видела забора. За пределами поместья простирался бескрайний лес, то вздымаясь ввысь, то снова опускаясь.

Конечно, она не знала, где находилась. Но понимала, что оставаться здесь надолго нельзя.

— Мои родители… – иногда хныкала Су Ен, терпя, пока юркие девушки умывали ее.

— Они скажут нам только спасибо. – Они отвечали каждый раз одно и то же, отчего даже тихая и сонная внутренняя волчица скалилась на сердобольных и обманчиво приветливых перевертышей.

Они не были волками. Никто из них. Это Су Ен тоже усвоила одним из первых. Волки бы никогда не поступили так с ребенком.

— Ну что, юная госпожа? – Старик то-ли-Ман-Хи-то-ли-Бо-Рым спрашивал это у Су Ен каждый раз, когда чего-то от нее ждал. И, как обычно, она просто вопросительно склоняла голову. Су Ен и не хотела понимать, что от нее требуют.