Книга Лаванда и ментол, страница 153 – Александра Рябкина

Скрипнула дверь, заставив Су Ен дернуться.

Запах лаванды, припорошенный сладкими духами, стал сильнее. Ягодно-фруктовые духи. Флакончик с серебряной крышечкой всегда стоял на туалетном столике в родительской комнате. Су Ен никогда не могла до них дотянуться. Только если не забиралась на пуфик.

Она обернулась на незваного гостя. Или похитителя?

— Твои глаза такого же цвета, черничка.

Только высшие силы знают, как сильно Юн Хо сдерживался, чтобы не выпотрошить мэгу, сидящего перед ним.

— Может, все-таки поделишься, куда увезли госпожу Кан Су Ен? – Юн Хо задавал этот вопрос, кажется, в десятый раз. И каждый из этих раз заканчивался одинаково: отсутствие ответа все больше орошало пол подвала кровью. Отличный подвал. Никто из соседей не услышит криков лиса.

Мэгу молчал, лишь злобно рыча время от времени. А что до иллюзий, то Юн Хо знал одно народное средство против лисов. Оно, бывало, плохо работало. Но если приложить усилия, то… мэгу становились просто оборотнями без своих фокусов.

Юн Хо вытер руки, измазанные кровью, и кинул полотенце на металлический столик-тележку. В фильмах ужасов на таком столе у маньяка поблескивали бы скальпели, щипцы и куча разных приспособлений, но перед волколаком лежали маленькие колышки из персикового дерева. Вместо скальпеля у Хван Юн Хо были когти, а вместо молотка – грубая сила.

— Не хочешь говорить, значит? – Он тяжело вздохнул, беря деревянные колышки, смахивающие по размеру на гвозди.

Допрос мэгу был грязным и безжалостным. И уже стоил лису нескольких зубов и сломанных костей. Какая жалость, что регенерация лиса понемногу залечивала его травмы. Юн Хо злорадно ухмыльнулся, представив, что сможет заново сломать ублюдку руку и ребра, когда они снова срастутся.

— Тяжко без иллюзий, да?

Юн Хо поправил расставленные по подвалу вазы, в которых высились букеты веточек персикового дерева. Да, люди обычно приписывали страх перед этим растением только кумихо. Они и правда были больше подвержены воздействию красиво цветущего растения. Но и мэгу, если завалить их персиковыми веточками, теряли сверхординарные способности. Так что Юн Хо думал о том, что в случае чего похоронит лиса-перевертыша живьем в гробе из древесины персика.

— Но сейчас будет еще тяжелее, – довольно зарычал Юн Хо, нависая над лисом. Тот со страхом озирался по сторонам, насколько это позволяли оковы. Прочная цепь обвивала тело мэгу, удерживая его на жестком металлическом стуле. Всего лишь предосторожность, чтобы перевертыш не вырвался.

Хоть и убежать далеко у него не получится. Ублюдок даже до двери допрыгать не успеет, прежде чем Юн Хо схватит его и посадит обратно. В лучшем случае переломает ноги. В худшем – позвоночник, чтобы уж точно в ближайшее время никуда не слинял.

— Гребаный псих, – выплюнул мэгу, злобно смотря на Юн Хо. Подвал вонял страхом и болью лиса, которые лишь подпитывали зверя волколака. Он лютовал внутри, метался по эфемерной клетке, желая вырваться и найти свою пару.

Он ее не чувствовал. Связь была настолько слаба, что эмоции Су Ен не достигали Юн Хо. И это заставляло его звереть сильнее прежнего.

— Ты даже не представляешь насколько, – довольно проурчал Юн Хо.

Он не отрывал взгляда от лица мэгу, когда хватал того за пальцы. Смотрел, свободной рукой подцепляя деревянным колышком край его ногтя. И получал нескончаемое удовольствие, погружая дерево в плоть. Крики мэгу были музыкой, а новые капли крови – ароматом мечты. Волк, сидящий внутри, кровожадно прижал уши к голове. Он хотел большего. Хотел, чтобы перевертыш страдал еще сильнее.