Книга Лаванда и ментол, страница 156 – Александра Рябкина

Происходящее казалось то ли кошмарным сном, то ли первыми признаками шизофрении, из-за которой Су Ен уже хотела лезть на стену. Волчица была того же мнения. Она металась внутри, то скуля, то поднимая верхнюю губу, оголяя клыки.

— Ты же знаешь, что ругару могут разорвать связь? – Мун Хи говорила об этом так беззаботно, словно бросить своего нареченного – то же самое, что выкинуть мусор. Су Ен была готова оскалиться и зарычать только от одной мысли, что кто-то, даже если это ее родная мама, так относится к своей истинной паре.

— Он все еще страдает из-за этого. – В груди Су Ен разгорался пожар, который понемногу выплескивался наружу. Грудное рычание вибрацией прошлось по горлу. Волчица подобралась слишком близко к коже, отчего перед глазами Су Ен заплясали разноцветные пятна.

Невинное «хм» исказило лицо Кан Мун Хи, а после на ее губах зародилась широкая улыбка. Она пугала Су Ен больше, чем давнишние воспоминания о старом кумихо. Он хотя бы не скрывал истинных намерений за лживой улыбкой.

— Ему стоило меня похоронить и забыть.

— Мы тебя и похоронили! – Су Ен вскочила с кровати, перепрыгнув Мун Хи. В считаные мгновения она очутилась в дальнем углу комнаты, откуда смотреть на Мун Хи было, как казалось, безопаснее всего.

Запах лаванды отныне вызывал у Су Ен только отвращение и приступы тошноты. Хотелось расцарапать собственное горло, чтобы больше не чувствовать привкуса сладких духов.

— Мы похоронили тебя! А ты?! Ты все это время водилась с лисами! С теми, кто истязал твою дочь! – Голос сорвался на крик, граничащий с животным рычанием. Су Ен так давно не испытывала столь оглушительной боли в висках, что была готова на все, лишь бы она прекратилась.

И единственный выход, который видела Кан Су Ен, – обратиться.

Волчица откликнулась в ту же секунду, когда дверь в подсознании приоткрылась.

Запах лаванды ударил по носу зверя с особой жестокостью. Почти так же больно, как если бы кто-то хлестнул его кнутом.

— Ты не понимаешь, – тяжело выдохнула женщина.

Для волчицы она была просто какой-то Женщиной. Ее не волновало родство и общая кровь. Точно не тогда, когда Женщина была готова пожертвовать собственным ребенком ради… ради чего? Зверь оскалился, прочерчивая когтями глубокие борозды в полу. Он был настолько взбешен, как если бы внезапно увидел всех тех, кто заставил голову разрываться от сотен имен. Женщина будто олицетворяла их всех.

— Ты могла бы помочь всем нам, всем оборотням найти свое счастье. – Умоляющий тон почти разжалобил зверя.

«Но ты от своего отказалась», – зашипело подсознание Су Ен.

Волчица выписывала дуги перед Женщиной, то и дело припадая к земле, когда та двигалась. Женщина представляла собой живую угрозу, алым пятном вытанцовывающей перед зверем.

— Ты не осознаешь своей власти.

«А ты не знаешь, сколько боли эта треклятая власть приносит!» – Су Ен плевать хотела, что Мун Хи не слышала того, о чем она думала. Дать волю волчице было правильным решением. Здесь она не чувствовала головной боли и тошноты, которую порождала сила.

— Просто вернись и выслушай меня! – Улыбка Женщины сменилась гневом. И эта ошибка могла стоить ей жизни.

Волчица, не раздумывая, бросилась вперед, сбивая напольное зеркало, а после – невысокую фигуру Кан Мун Хи. Сейчас ей бы не составило труда перегрызть тонкую шею Женщины, которая наконец-то смотрела на зверя Су Ен с неподдельным ужасом.