Книга Лаванда и ментол, страница 47 – Александра Рябкина

Су Ен услышала неторопливые шаги У Хека после того, как справа выросла молчаливая фигура Хван Юн Хо. Одно его присутствие у нее дома должно было вызвать вопросы у У Хека, но он стоически молчал.

Но дулся. И глазками так и стрелял в волколака, будто это могло испугать доминантного волка. Для Юн Хо, вожака своей стаи, какой-то маленький ругару был не страшнее, чем прилипшая к подошве ботинка жвачка. Су Ен оставалось только наблюдать за разыгравшимся на ее кухне цирком. И постараться не воткнуть кому-нибудь что-нибудь острое в глаз.

У Хек уселся на барный стул, повернувшись к столешнице-островку, на котором Су Ен любила готовить. Ела она обычно на диване или прямо в кровати. Кто ее мог осудить? Она жила одна!

— А что он вообще делает у тебя дома? – Ага, как же, молчать У Хек все-таки не собирался. Су Ен еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Эмоции плотным облаком повисли вокруг У Хека, так и говоря: я недоволен. Это злило Су Ен. Никогда прежде она не замечала за другом такого стервозно собственнического поведения. Он был всегда таким позитивным и энергичным, что она не поспевала за ним. Но сейчас У Хек больше напоминал суровых хаечи^[12], которых строили для охраны дворцов.

Ревность? Скорее всего.

Но она была странной, детской, будто у У Хека вырвали из рук любимую игрушку. Воспринимала ли Су Ен своего друга как нечто большее? Да, было когда-то и такое, но она быстро подавила в себе ту подростковую влюбленность. И дело было даже не в ее даре, а в том, что юная Кан Су Ен далеко не единожды наблюдала за тем, как У Хек ухаживал и бросал девушек. Она не хотела такого парня и отношений. Слишком непостоянный, слишком эмоциональный, отчего Су Ен быстро уставала.

— Только не говори, что он выполняет свою работу. – У Хек внимательно следил за тем, как Су Ен достала пиво из холодильника.

— Будете? – спросила она у Юн Хо, который довольно кивнул. – А ты не будешь, ты за рулем. – Она опустила перед У Хеком стакан и бутылку с газированной водой. И пусть скажет спасибо, что Су Ен не вылила эту воду прямо ему на голову, чтобы остыл. Судя по напряженному лицу У Хека, у него вот-вот должен был повалить пар из ушей.

— Я бы мог…

— Не мог, – отсекла Су Ен. По кухне одновременно с этим разнесся многообещающий пшик открывшейся банки. – А господину Юн Хо нельзя было и дальше пугать моих соседей, поэтому он теперь тут. Еще вопросы? Может, тебе рассказать обо всех пунктах нашего рабочего договора? Или, хм, предоставить тебе паспортные данные Юн Хо? – Су Ен не заметила, как завелась на пустом месте. – О, можем еще продиктовать номер его банковского счета. – Волчица подкралась к коже, угрожающе демонстрируя свое недовольство во взгляде Су Ен. В воздухе ощущалось присутствие злобной волчицы.

— Су Ен, я не хотел ничего плохого сказать, просто он всего лишь телохранитель. – У Хек встал из-за стола, подняв руки в капитулирующем жесте. – И он сейчас явно более желанный гость, чем я. А я ведь твой друг!

— Друг, который никогда не думает, как я буду чувствовать себя в толпе перевертышей! – С каждой секундой становилось все понятнее, что бессонная ночь в обнимку с мигренью сыграла с Су Ен злую шутку.

— Но они же к тебе не прикасались… – У Хек побледнел, когда за спиной Су Ен поднялся ее телохранитель. Мурашки побежали по спине Су Ен, стоило только Юн Хо оказаться рядом. Его присутствие ощущалось на физическом уровне. Его жар, его молчаливое негодование. Она слышала, как он поставил банку пива обратно на столешницу. В считаные мгновения уютная кухня, в которую попадало солнце с улицы, помрачнела. Настроение было испорчено.