Книга Медвежье сердце, страница 101 – Елена Михалёва

Керика кивнула.

— Да, ты была на задании, а когда вернулась, не смогла смотреть на последствия. Сдается мне, не ты одна в те дни натворила необдуманных дел.

Мастер над рунами невольно вспомнила собственную племянницу, которая тоже от отчаяния совершила опрометчивый поступок. Только переезд Гвинейн в Нордвуд оказался судьбоносным для них всех, а вот Алиссане повезло намного меньше. И кто знает, задержись Гвин тогда в Идарисе, быть может, это ее бы попытались завербовать слуги Черного Двора.

— Да-да, совершенно верно, – продолжила Тарнен, прервав размышления чародейки. – Только человек, к которому отвел меня вербовщик, оказался не просто рядовым ублюдком вроде носферата или некроманта. Он, – Алиссана крепче стиснула сплетенные пальцы, – он оказался одним из наиболее сильных властителей Двора. Из тех, кто руководит всеми. Сплачивает тех, кого сплотить попросту нельзя. Но при этом он всегда оставался в тени. Годами, мастер Гарана. Он действовал годами: готовил армию, плел интриги, о которых даже Черный Двор не ведал…

Ее голос дрогнул, и она сглотнула, чтобы перевести дыхание, чтобы не сорваться на слезы. Ей не хотелось плакать перед Керикой, показывать чародейке свое малодушие, быть в ее глазах слабой девчонкой, которая столь легко сломалась.

Но мастер над рунами замечала лишь страх. Ужас в ореховых глазах. Живые тени холодного подземелья, рвущие нежную плоть под звон скользких от крови цепей.

Алиссана медленно выдохнула, выравнивая дыхание.

— Но я кое-что прознала о его планах. Он… держал меня очень близко к себе. Ближе просто некуда, – девушка скривилась.

Она вздрогнула, когда чародейка взяла ее за руки, улыбнулась ободряюще.

— Он обижал тебя, моя девочка. Я знаю.

Керика говорила спокойно, но в душе пылал гнев. За каждый шрам, умышленно оставленный на хрупком девичьем теле. И за каждый шрам, что был сведен магией, дабы не обезобразить ее окончательно, лишь сделать неугодной другим мужчинам. Однако он не касался ее лица: вероятно, понимал с самого начала, что Алиссана ему пригодится, а увечья на лице привлекут ненужное внимание. Либо сам любовался ее нежной красотой. Одного изувер не учел – что Алиссана попадет к ней в руки. К той, кто знает, как снимать печати, поставленные импери. Что ей какие-то шрамы? Если Лис позволит, она не оставит ни единого следа от пережитых мучений.

— Обижал, – брови Керики слегка нахмурились. Она отпустила руки девушки, которые перестали дрожать, но все еще оставались холодными. – Как любой мужчина, который считает женщину своей вещью. Возводит в абсолют собственную безнаказанность и праведность любого совершаемого им зверства. А потом заставляет поверить в то, что каждое проявление жестокости есть его высшая милость.

Алиссана торопливо закивала. Чтобы как-то занять себя, заправила рыжую прядь за ухо. Сконфуженно опустила взор.

— Я знала, что нельзя сдаваться, – ее голос звучал спокойнее и в то же время обреченнее. – Что лучше умереть, как того требует устав Академии, но не подчиниться Чистой тьме, но… мне так хотелось жить. И страх был таким сильным, а боль такой невыносимой, что я уступила. И тогда мой… хозяин… решил приблизить меня.

Тарнен вновь вспомнила руины башен, кишащие порождениями кошмара. И тех, кто умер там, но так и не сломался. Однако потом она подумала, что, быть может, в том было некое провидение, чтобы она узнала планы Черного Двора, а после попалась этой женщине. Неминуемый рок или милость судьбы, как посмотреть.