Книга Мышь, страница 103 – Марина Богданович

— Я оставил на кухне пакет с продуктами, — сказал он перед уходом, стоя в дверях моей студии.

Я обернулась, на столе действительно стоял белый пакет.

— Спасибо, ты заботишься обо мне даже сейчас, — я почти ненавидела себя в этот момент. Все что я могла сделать, это только благодарить.

— Друзья заботятся друг о друге. А мы ведь теперь друзья, — сказал он и тихо вышел.

Он сделал это опять! С нашего знакомства прошло более полугода, а я так и не смогла привыкнуть к этой его привычке — уходить, когда вздумается.

Мне хотелось выбежать за ним на коридор и закричать, что так не делается! Но я лишь сползла спиной по стене, закрыла руками лицо и заплакала.

Ночью я опять плохо спала. А на утро поднялась только после пятого сигнала будильника, еле разлепив глаза.

Голова плохо включалась даже на морозном воздухе. Я уже забыла, как когда-то ходила пешком на работу от своего дома и пропустила пешеходный переход, где было удобней всего перейти на другую сторону дороги.

Пришлось переходить дорогу, как бы сказали в полисе, в неустановленном месте. Я убедилась, что приближающихся машин нет, и решила быстро перебежать, но гололед сыграл со мной злую шутку. Я поскользнулась и упала, не успев ступить и пары шагов, и как раз в это время из-за поворота выехало авто. Я успела вскочить, но отбежать времени не хватило. Я слышала, как скрипели тормоза, но из-за гололеда машина все же «достала» меня.

Удар пришелся на правый бок. Боль была настолько адской, что на какое-то время я потеряла способность ясно мыслить.

Сознание немного прояснилось, только когда за мной прибежал медперсонал с носилками, прямо из клиники, что была в пяти минутах ходьбы.

Джеймс тоже появился. Возможно, он был неподалеку, а может, ему сразу же сообщают о любом происшествии в городе? И все время, что меня несли до палаты, он шел рядом.

Отходить от наркоза было ужасно. Тошнило и кружилась голова, но хотя бы я не чувствовала боли.

— Повезло еще, что обошлось без серьезных повреждений внутренних органов, — как сквозь толщу воды доносился до меня чей-то голос. — Сломана лучевая кость, два пальца на правой руке и раздроблена бедренная кость.

— Сколько времени займет восстановление?

— Несколько месяцев, не меньше.

— Но в итоге все будет в порядке? — Голос вопрошающего звучал настойчиво.

— Полное восстановление с учетом реабилитации может занять до года. В лучшем случае — полгода.

— Не...кра...си...во… — язык плохо слушался. Я хотела пошутить, что некрасиво обсуждать человека за его спиной, но, трезво оценив свои возможности, ограничилась лишь первым словом.

Передо мной возникло встревоженное лицо Рида, который пытался улыбаться — получалось плохо.

— Не переживай, подлечим тебя, и будешь красивая, — он по-своему понял мою речь.

Я хотела улыбнуться ему в ответ, но, естественно, не смогла.

— Тош...нит, — вместо этого сказала я.

Джеймс встревоженно глянул на кого-то и в зоне моего обзора появилось лицо доктора Финна.

— Это и понятно. Наркоз тебе вкатили немного с запасом. Нам с Арни пришлось повозиться, чтобы собрать твое бедро, как положено.

— Спа...си...бо, док.

— Поправляйся, Камилла.

— Лучший врач — это сон, подумала я и закрыла глаза. Подслушанный диагноз ясно дал понять, что в ближайшее время мне точно никуда не нужно будет спешить.