Книга Мышь, страница 106 – Марина Богданович

— Джеймс... я.., - без сомнений, она была потрясена моей откровенностью, да и я от себя такого не ожидал.

— Я вернусь через двадцать минут, — бросил я и вышел. Нам обоим нужно было успокоиться.

Камилла

Дверь закрылась. Я осталась одна.

— Я сижу у него в печени… — прошептала в пустоту. Голос был словно не мой, по венам бежал адреналин.

Его признание было таким… ридовским. Неумолимым, как поезд на полном ходу. Острым, честным до предела.

Я смотрела на дверь, за которую он только что вышел, и не знала, что делать с тем, что чувствовала. Не могла распутать этот клубок. Перед глазами стоял Джош — наши последние дни и ночи в гостинице и наши обещания друг другу. А в груди жило другое — взгляд Рида, его руки, кормящие меня с ложки, его тихое «сколько потребуется».

Я не просила его оставаться. Я не просила его заботиться. Я бы даже хотела, чтобы он ушел, — так было бы проще всем нам. Но он выбрал быть рядом, а потом сказал мне то, что сказал.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я не имела права плакать. Сама ведь выбрала Джоша. Сама считала отношения с Ридом ошибкой.

Так почему мне было так больно? Почему, когда он сказал, что ревнует, внутри всё перевернулось, и я чуть не закричала «не уходи»?

Он сказал — двадцать минут. Я вытерла щёку здоровой рукой, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. У меня было двадцать минут, чтобы взять себя в руки и поступить правильно.

В прошлый раз я изменила Джошу, потому что думала, что никогда больше его не увижу. Но в этот раз у меня не было никаких оправданий.

Я вздрогнула, когда он вернулся обратно.

— Джеймс…

— Кэм, не надо... Давай забудем то, что я сказал. Тебе нужно отдыхать.

— И ты собираешься и дальше жить со мной в этой палате, будто ничего не случилось?

— Да. Мы же договорились, что останемся друзьями. Что еще тебя смущает?

— А ты не догадываешься?! Джеймс, у меня есть муж! И мы с ним решили попробовать все наладить. Я рассказала ему о нас, и он меня простил. Понимаешь?! Простил мне, что я четыре месяца спала с другим!

— Простил?! — Он снова орал. Я впервые видела в его взгляде столько ярости. — Другая женщина ждет от него ребенка! Ты здесь, в таком состоянии, а он там — заботится о ней!

Буквально одно мгновение, и я увидела страх на его лице.

— Черт, прости-прости, — затараторил он. — Я не хотел тебе говорить. Кэм, пожалуйста, не молчи. Ты как?

Он подошел к моей кровати и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. Его рука потянулась ко мне, но остановилась на полпути, словно он боялся, что я оттолкну его.

— Я это знаю. А ты откуда знаешь? — Спросила я со сталью в голосе.

Он что, следил за нами? Прослушивал номер в гостинице? В голову лезли всякие безумные мысли.

— В гостинице был его друг, который приехал по его просьбе, чтобы передать тебе его сообщение.

— И почему же ты мне сразу не сказал? — Я все еще злилась.

— Не хотел, чтобы ты переживала.

— А сейчас я значит не переживаю.

— Прости, Кэм. Но это так неправильно. Проклятье, что я опять несу! — Он с силой потер лицо. — Хочешь, чтобы я ушел? Я позову кого-нибудь вместо себя, — не дождавшись моего ответа, он направился к двери.

— Ты всегда так делаешь! — Не выдержав, заорала я.

Он замер на месте, а после повернулся ко мне.