Книга Мышь, страница 46 – Марина Богданович

Мне стало стыдно перед самим собой. До чего я опустился? Докопался до беспомощной девчонки, что и так в моих руках.

В медкабинете Арнольд ворчал про ее «веточки-ручки», порол чушь про место девки у меня под боком, за что словил мой предупреждающий взгляд. Но уже после первой смены сказал: «Толковая баба. В легком шоке от здешних реалий, но сработались мы быстро».

На следующий день я пришел убедиться в этом лично. В медицине я не секу дальше обработки ран, но когда док знает свое дело — это видно сразу. Она работала уверенно. Быстро, но без суеты. Насколько я понял, спасла пацану с разорванной селезенкой жизнь. Она еще не закончила с последним бойцом, а я уже решил, что предложу ей работать на меня. Верил, что со сроком в двадцать лет, о котором упоминал Гарднер, я предлагаю ей неплохую сделку.

Но беседа не сложилась. Камилла оказалась идеалисткой и четко провела черту. Что ж. Я не спешил. Гарднер и так обещал возить ее ко мне каждую неделю, а со временем она могла и изменить свое мнение.

А потом случилось то, что заставило меня забыть о приличиях и играх в этикет.

Я шел к совей машине, когда услышал отчаянный, женский крик и увидел Гарднера, прижимающего ее, со спущенными штанами к машине. Меня накрыло слепой яростью. Я не помню, как отшвырнул его, помню только хруст его костей под моими руками. Я бил ту мразь со всей дури и не хотел останавливаться.

Ее несмелый окрик выдернул меня из того состояния. Помню ее тонкую фигурку, обнимающую себя. Глаза, полные ужаса, мелкую дрожь. Я вызвал парней и сделал шаг навстречу, но она слишком боялась, и я остался стоять на месте.

Когда пришло время решать, что делать с Гарднером, мне пришлось сделать неприятный выбор, который мне стоил многих хлопот. Но иначе было нельзя. И вот я уже впрягался за женщину, которая мне никто, прикрываясь пафосными словами, что я забочусь о своих людях. А на самом деле, мне просто хотелось позаботиться о ней.

Нет, я не потерял от нее голову. Я зарекся от солпивых, глупых порывов. Но эта ее хрупкость, этот животный страх в глазах — я не мог поступить по-другому. Я убеждал себя, что делаю это ради того, чтобы получить в свою команду хорошего врача.

Стычки с людьми других Королей не были редкостью в нашей жизни. Да, у нас были свои врачи, притом неплохие. Но квалифицированный хирург из полиса — это алмаз, который нельзя было упустить.

И да, она меня физически привлекала. Я не исключал вероятности, что когда-нибудь у нас случится секс. По обоюдному желанию, конечно. Но не более. Лишние эмоции всегда оканчиваются проблемами. Я давно это понял. Тот, кто привязывается, становится уязвим. А уязвимость в моем положении — роскошь, которую я не мог себе позволить. Я зарекся. И не собирался нарушать свои же правила.

Однако, когда сегодня мне позвонили из клиники, я мог бы сказать Дэйву, чтобы отвез ее в какую-нибудь гостиницу и оставил ей немного денег. А сам бы встретился с ней утром, на деловой разговор. Тем более, что я был с Софи, и наша ночь только начиналась. Но я сказал привезти ее ко мне.

В доме она стояла посреди гостиной, мяла руки, избегала смотреть мне в глаза. Уставшая. Потерянная. И мне почему-то было больно на это смотреть, хотя за свою жизнь я видал вещи гораздо-гораздо хуже.