Книга Мышь, страница 76 – Марина Богданович

А после был остаток смены в клинике и привычное сообщение на комм от Рида о том, что он заедет за мной в девять тридцать.

Казалось, право на обычную человеческую скорбь не входило в число неотъемлемых для жителей вольных земель. И даже сегодня, в день похорон, мне нужно было ехать в бойцовский клуб, чтобы латать таких же молоденьких мальчишек, как Майк.

— Я не хочу никуда ехать, — сказала я вслух, когда села в машину к Риду. Впрочем, это была не просьба об отгуле и даже не обращение к нему. Просто захотелось так сказать — и я сказала.

— Иногда приходится делать то, что не хочется, — ровно ответил Джеймс, трогаясь с места.

Он что, решил поучить меня жизни?

— И тебе нормально?! — Внутри поднималась злость.

— Что именно? — Казалось, Рида мои выпады совсем не беспокоили.

— Продолжать жить, как будто ничего не произошло. Шоу ведь ничего не было за то, что он сделал.

Я заметила, как его руки крепче сжали руль.

— Никто и не думал забывать о том, что случилось с Майком. Но не все так просто.

— Конечно.

Я понимала, что просто выплескивала свои эмоции на Рида, что это несправедливо по отношению к нему, но я не могла остановиться.

Если бы здесь, сейчас оказался Шоу или Белый Король, я думаю, мне хватило бы отчаянного безумия, чтобы плюнуть каждому из них в их поганые рожи. Но в машине был только Рид, которому и досталась вся моя нерастраченная злость.

Во время работы Арни, который приехал на своем авто немного раньше меня, тоже был непривычно тих. Мы молча лечили поступающих бойцов, обмениваясь короткими фразами при необходимости.

В медкомнате буквально все напоминало о Майке: на этой койке он лежал, когда мы впервые встретились; на том столе я его осматривала после тяжелого боя с человеком другого Короля; этим датчиком УЗИ водила по его животу; этими самыми инструментами штопала его раны.

И здесь же был Шоу. Вел себя, как хозяин. Напыщенный псих. Ублюдок, который сейчас где-то весело проводит время.

Мне было так плохо. Так невыносимо, что хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. А лучше и вовсе перестать существовать. И что я могла сделать? Я не могла ничего.

Когда смена закончилась, мы с Арни все так же молча убрали медкомнату и попрощались.

— Кэм, не утопай в этом чувстве. Время лечит, просто держись, — сказал он перед тем, как выйти за дверь.

— Черта с два оно лечит, — подумала я.

Я посмотрела на свои руки — чистые и… бесполезные. Они не смогли спасти Майка. Стало так тошно, словно я достигла какого-то предела. И где Рид? Почему он не зашел за мной, как обычно?

Я пошла его искать.

За одной из дверей доносились глухие удары. Я вошла в помещение. Это был небольшой тренировочный зал, в дальнем углу которого Рид в своей дорогой черной рубашке и брюках колотил боксерский мешок. Чуть в стороне, у его ног, стояла открытая бутылка алкоголя.

Он не заметил меня, продолжая яростно колотить грушу, удар за ударом. Потом остановился, снял перчатки, наклонился к бутылке и, уже делая глоток, его взгляд скользнул по мне.

— Уже все? Сейчас поедем, — сказал он, отрываясь от горлышка бутылки.

Сейчас он был настоящим. Раздавленным, отчаянным, таким же, как и я. Я подумала, что нам обоим вообще-то нечего терять. И подошла ближе.

— Переспи со мной.

Видимо, мое предложение было достаточно неожиданным, потому что Рид чуть не выронил бутылку из рук.