Книга Мышь, страница 79 – Марина Богданович

Я взглянула на Рида, который по-прежнему сидел между моих разведенных ног в полурасстегнутой рубашке и брюках. Полностью одетый, в отличие от меня.

Следом за опустошением меня накрыл жгучий стыд, но я не стала отводить взгляд. Я же изначально хотела, чтобы мне стало невыносимо плохо. И, судя по тому, что я еще держалась, моя цель еще не была достигнута. Я продолжала наблюдать за Ридом.

Едва прикасаясь, он поглаживал мои бедра и, казалось, понимал мои чувства, а потому не спешил позаботиться о собственном удовлетворении. Хотя выпирающий бугор в его брюках однозначно сообщал о его насущных потребностях.

Мне было так паршиво от самой себя, но отступать я не хотела. Я села и потянулась к его пряжке, намереваясь вернуть долг. Но он остановил меня.

— Камилла, не надо, — его голос звучал еще более хрипло, чем обычно. — Поиграли и хватит. Нам пора остановиться.

Рид отвел взгляд, и я увидела, как с силой сжались его челюсти.

Моя недавняя решимость испарилась без следа. Я будто потеряла дар речи и не знала, что сказать. Мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше и как следует прочувствовать всю глубину своей никчемности и падения.

— Я тебя завела, — начала я, словно оправдываясь. — Я должна…

— Ничего ты не должна, — резко перебил он меня, поднимаясь и направляясь к двери. — Оденься, пожалуйста. Я вызову такси.

Он вышел. Я быстро натянула белье и джинсы, валявшиеся на полу, а после закрыла ладонями лицо.

— Зачем, зачем, зачем я это сделала?

Я знала ответ: я винила себя в смерти Майка. Мне было так невыносимо, что хотелось разрушить свою жизнь до основания, как будто после этого наступило бы безразличие ко всему, а вместе с ним и долгожданный покой. Но я просчиталась. Все оказалось совсем не так.

Наверное, мне бы хотелось заплакать, но слез не было. Только зияющая черная дыра в моей груди, которая все равно ныла и болела. Теперь еще и оттого, что я сделала с Ридом. Уверена, у него было несоизмеримо больше сексуального опыта, чем у меня. Но почему я чувствую себя так, будто запятнала его?

Когда я вышла в тренировочный зал, Рид стоял в другом конце помещения, у выхода, и курил.

— Не знала, что ты куришь, — сказала я, подходя к нему.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно ровнее, будто ничего особенного не произошло. Мне казалось, ему тоже не хотелось вспоминать о том, что случилось между нами совсем недавно.

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила самую тупую вещь на свете, и ничего не ответил.

На его комм пришло оповещение и спасло нас обоих от неловкого молчания.

— Такси приехало, — обронил он и открыл передо мной дверь.

— Наверное, можно было и не вызывать, — сказала я, когда мы шли к машине, — ты выглядишь абсолютно трезвым и справился бы с управлением.

— Я бы и не вызывал, если бы ехал один, — ответил он, открывая заднюю дверцу такси для меня. — Саутвуд, четвертая улица, дом 16, - сказал он таксисту, и я поняла, что ехать со мной он не собирался.

— Джеймс, я… — я не знала, что собиралась сказать ему, но расставались мы очень неправильно. Чувство вины накрывало меня не меньше стыда и опустошения.

— Доброй ночи, Камилла, — отрезал он и захлопнул дверцу.

Машина тронулась, и только тогда я отчетливо поняла, какую ужасную ошибку совершила.