Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 10 – Стаси и Элен Твенти

Алекс недоверчиво приподнял бровь.

— И что же он делает? Заставляет внутреннего критика заткнуться?

— Ну что вы! — всплеснула она руками. — Это было бы насилием над личностью! Он просто дает ему такое вкусное и увлекательное занятие — анализировать каждую нотку темного шоколада, — что у него не остается времени на всякую ерунду.

Он хотел отказаться, но поймал себя на том, что с интересом разглядывает темно-шоколадный квадратик, посыпанный морской солью. Это выглядело чертовски аппетитно.

— Ладно, — выдохнул он. — Убедили. Давайте вашего… отвлекающего брауни.

Этот визит стал первым из многих. Алекс сам не заметил, как походы в «Сладкую Фантазию» превратились в ежедневный ритуал. Сначала он заходил только по пятницам, потом — по средам и пятницам, оправдывая это «пиковыми нагрузками». А потом обнаружил, что его ноги сами несут его к розовой двери каждое утро, прежде чем повернуть к серому офисному зданию.

Он приходил, хмурый и саркастичный, и их диалоги с Алиной превращались в маленькие словесные дуэли.

— Добрый день нашему самому серьезному клиенту! — встречала она его. — Вам как обычно, порцию черного сарказма… то есть, кофе?

— Остроумно, — парировал он. — А что вы сегодня предлагаете в качестве плацебо? «Пирожное от вселенской скорби»?

— Почти! «Песочное печенье для терпения». Очень помогает, когда ждешь, пока скомпилируется проект. Проверено!

Он неизменно фыркал, но всегда покупал то, что она предлагала. И каждый раз, возвращаясь на свое серое рабочее место, он чувствовал, как напряжение немного отступает. Он говорил себе, что дело исключительно в качественном кофеине и сахаре. Что в Чародоле просто больше негде выпить приличный кофе. И уж точно его совершенно не интересовала эта невозможная девушка с ее дурацкими названиями и улыбкой, от которой где-то внутри становилось теплее.

Но однажды, отойдя от кондитерской на пару кварталов, он поймал себя на том, что улыбается ее последней шутке. Алекс тут же стер улыбку с лица. Это становилось опасно. Он ходит туда только за кофе. Определенно. Только за кофе. И, может быть, за брауни.

День в «Сладкой Фантазии» редко бывал похож на предыдущий. Он был живым организмом, который дышал ароматами выпечки и менял свое настроение вместе с гостями.

Утро началось с творческого кризиса. Алина стояла перед противнем свежих, идеально румяных овсяных печений и хмурилась.

— Так, Борис, мне нужна твоя помощь, — серьезно сказала она, обращаясь к своему арт-директору, который дремал у ее ног. — Печенье. Овсяное. С изюмом и орехами. Очень полезное. Какое у него может быть название?

Борис приоткрыл один глаз.

— «Хрустящая Скука»? — проворчал он. — Или «Очередная Попытка Сделать Полезное Вкусным»?

— Ты совсем не помогаешь! — вздохнула Алина. — Должно быть что-то... вдохновляющее!

В этот момент дверной колокольчик звякнул. Алина наспех вытерла руки и поспешила из кухни в основной зал. Там стоял Алекс в неизменном темном пальто, накинутом поверх свитера, и протирал очки от капель дождя. Он уже не выглядел как человек, случайно забредший во вражеский лагерь. Алина привыкла к его утренним визитам, поэтому мысленно записала Алекса в постоянные клиенты.

— Мне, как обычно, порцию черного сарказма, — сказал он, подходя к прилавку. — И что-нибудь, что поможет пережить совещание с Эдуардом. Он вчера придумал «мотивирующие руны», которые должны светиться, когда мы хорошо работаем. Теперь весь отдел сидит в полумраке.