Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 41 – Стаси и Элен Твенти

Она перечитала текст. Безупречно. Никаких прямых обвинений. Лишь «обеспокоенность» и запрос на соответствие квалификации. Но Академия ненавидела, когда маги выходили за рамки своей специализации. Маг, обученный зачаровывать чайники, не имел права лечить мигрень. Это был один из столпов волшебного мира.

Изольда свернула пергамент, скрепила его печатью и подошла к окну для магической почты.

— Всеобщая Магическая Академия. Канцелярия Ректора. Срочно, — четко произнесла она.

Пергамент вспыхнул, превратился в серебристую птицу и вылетел в серое утреннее небо.

Изольда осталась одна. Теперь оставалось только ждать. Это была игра с высокими ставками. Вдруг эта девчонка — какой-нибудь непризнанный гений, тайно окончивший элитный факультет? Тогда Изольда будет выглядеть как мелочная завистница.

Но ее интуиция, отточенная годами жизни в высшем обществе, подсказывала иное. Изольда ставила все на то, что Алина — в лучшем случае выпускница какого-нибудь третьесортного факультета «Бытовых чар», которая решила, что может играть на поле высшей магии. И официальный ответ из Академии станет тем документом, который позволит ей лишить самозванку лицензии, репутации и этого нелепого магазинчика.

На ее губах появилась улыбка предвкушения. Холодная, хищная улыбка игрока, сделавшего свою ставку. Она поставила все на то, что Алина — обманщица. И теперь с нетерпением ждала, когда карты будут вскрыты.

Тишина, наступившая после ухода последнего маленького гоблина, была оглушительной. Дверной колокольчик, отзвенев в последний раз, замер, и единственным звуком в магазинчике осталось тихое потрескивание свечей в тыквенных фонарях.

Хаос наконец стих. Прекрасный, счастливый, победоносный хаос. На полу валялись бумажные гирлянды, конфетные фантики и оранжевые крошки от тыквенного пирога. Воздух был густым, сладким и пах искренним детским счастьем.

Алина опустилась на стул, чувствуя, как приятная усталость разливается по всему телу. Она посмотрела на Алекса, который стоял, прислонившись к прилавку, и с каким-то странным, задумчивым выражением лица рассматривал пластикового паука на своем свитере.

— Мы сделали это, — выдохнула Алина, и в ее голосе звучала эйфория. — Мы. Сделали. Это.

Алекс оторвал взгляд от паука и посмотрел на нее. На его губах играла тень улыбки, той самой, редкой и настоящей, которую он приберегал только для нее.

— Технически, мы просто создали беспорядок и раздали большое количество сахара несовершеннолетним, — сказал он, но в его голосе не было и капли сарказма. Только тепло.

— Это был лучший беспорядок в истории Чародола, — заявила Алина и, вскочив, решительно хлопнула в ладоши. — Так, операция «Ликвидация»! Чем быстрее уберем, тем быстрее сможем съесть остатки торта!

Они принялись за работу, двигаясь в точном, слаженном ритме, словно делали это уже сотню раз. Алекс, верный своей логической натуре, методично собирал мусор, отделяя бумагу для переработки от всего остального. Алина порхала по залу, собирая посуду и подметая пол, тихонько напевая под нос заводную мелодию, что играла весь вечер.

Они почти не говорили, но слова были и не нужны. Воздух между ними был наполнен чем-то другим — общим триумфом, усталостью, воспоминанием о неловком, нежном поцелуе среди тыкв.