Книга Лекарь из другого мира, страница 106 – Рина Вергина

И тут по спине пробежала волна облегчения: крысы не только выжили — они выглядели заметно бодрее. Шерсть больше не стояла клочьями, дыхание выровнялось, глазки блестели. Пара зверьков даже пыталась грызть прутья клетки, требуя еды.

— Как вы можете видеть, — торжественно заговорил Эльмар, — животные, получившие инъекцию, пошли на поправку. Симптомы, которые ещё вчера выглядели критическими, сегодня ослабли. Мы наблюдаем снижение температуры тела, восстановление аппетита и активности.

Некоторые советники встали и подошли ближе, чтобы убедиться сами. Один из них, седовласый с острым носом, долго вглядывался в животных и даже сделал пометки.

— Каковы шансы, что подобный результат воспроизведется на людях? — раздался вопрос.

Эльмар уже был готов: он разложил на столе графики, таблицы с подсчётами, выкладки смертности и выживаемости контрольных групп. Его речь была сухой, насыщенной числами, и именно это производило впечатление. Не просто наглядная презентация, а строгая наука.

Разговоры затянулись. Одни советники спрашивали о дозировке, другие — о стоимости производства. Поднимался вопрос логистики, кто-то даже поинтересовался, можно ли будет использовать лекарство в армии.

Я всё это время стояла чуть позади, наблюдая за клетками. Моё дело было простое — отвечать на уточняющие вопросы и фиксировать поведение животных. Внутри меня распирала гордость: наш опыт удался. Мы доказали, что произведенный нами препарат эффективен.

Наконец председатель подвел итог:

— Господа, работа господина Эльмара и баронессы Файнштейн достойна восхищения. Вы поистине сделали прорыв в медицине. Осталось уладить вопрос с финансированием и надеюсь, в скором времени получить от вас лекарство, способное побороть смертоносные инфекции.

Последовала череда поздравлений. К нам подходили, жали Эльмару руку. Даже Антуан и Жан удостоились похвалы.

Я терпеливо ждала, когда закончится вся эта суета. Нестерпимо хотелось пить и гудели виски от духоты. Накатывает тошнота и я с ужасом стиснула зубы. Еще не хватало опозориться перед советом.

Отвернувшись, судорожно достаю флягу и делаю глоток воды.

— Все в порядке? — спрашивает Антуан.

— Помоги мне выйти на улицу, — шепчу я ему.

Краем глаза наблюдаю, как к леткам подходят Констанс и Аделина. Она тут же начинает сюсюкать и подкармливать «бедных» зверюшек палочками моркови.

Констанс поворачивает голову, пытается поймать мой взгляд. Но я резко отворачиваю голову.

Обещала себе, что не буду на него смотреть.

Антуан подхватывает меня под руку и медленно выводит из зала. В голове лишь одна мысль — я сейчас выйду на воздух и мне станет лучше. Хочется бежать, но Антуан обращается со мной, словно с хрустальной вазой.

И все же у дверей меня настигает дурнота и слабость. В ушах зазвенело, комната поплыла. Я судорожно схватилась за рукав Антуана, пытаясь устоять, но ноги подкосились. Я не упала только потому, что чьи-то сильные руки вдруг подхватили меня с другой стороны.

— Что с ней? — прозвучал резкий, знакомый голос прямо над ухом.

— Не знаю, ей стало плохо… — растерянно бормотал Антуан.

— Позовите лекаря! Немедленно! — Констанс уже нёс меня на руках, не обращая внимания на перешёптывания вокруг.

Он меня внес в небольшую боковую комнату и уложил на кушетку.