Книга Лекарь из другого мира, страница 88 – Рина Вергина

— Это просто простуда. Ничего страшного я справлюсь сама.

— Уверена? — Коста чуть задрал брови.

— Беспокоишься? — не удержалась я, предательски шмыгнув носом.

— Беспокоюсь, — без тени улыбки произнес Костанс, — и не только как о перспективном лекаре...

Он замолчал, посмотрел на меня бирюзовым взглядом, от которого сладко заныло сердце. Но оно тут же ухнуло в груди, когда я услышала следующие слова:

— Я должен уехать. Завтра на рассвете. Меня не будет пару недель. Возможно дольше. Я просто... не мог уехать, не увидев тебя.

Его пальцы осторожно коснулись моей щеки:

— Выздоравливай. Когда вернусь, расскажешь мне о своих новых открытиях.

— Не сомневайтесь, ваше высочество. Уверена, у меня будет чем еще вас удивить, — сказала немного с иронией и в тоже время с грустью.

Мы опять расстаемся. А казалось... что все только начинается.

— Я давно не принадлежу себе, — тихо произнес Констанс. Отвернулся к окну, — ты должна понять это. Иначе...

Иначе между нами отношения невозможны? Он это хотел сказать? Констанс продолжил говорить, все так же глядя в окно, словно ему так легче донести до меня свою мысль. Не глядя в глаза.

— Я всегда мечтал встретить особенную женщину. Увлеченную каким-то делом. Которая не будет жить одними чувствами и выяснением отношений. Которая поймет, что у меня есть обязанности... Я не могу обещать тебе романтики или частых встреч. Но и потерять тебя не хочу. Возможно в дальнейшем я смогу что-то изменить... — Констанс все же обернулся, посмотрел на меня долгим взглядом, — просто подумай обо всем. У тебя будет время. Если будет что-то нужно, пока меня не будет, ты также можешь написать моему кастеляну. Он что-нибудь придумает

— Я поняла, — кивнула, продолжая осмысливать услышанное.

Я и сама не готова к серьезным отношениям. Все же школа, приют и лаборатория отнимают львиную часть моего времени. И что-то менять, от чего-то отказываться я совершенно не готова.

Все же в этом с Констансом мы похожи. Мы оба не принадлежим себе.

Коста склонился и поцеловал меня в краешек губ. От него приятно пахло морозной свежестью. А от меня наверняка несет скипидаром.

— Я сообщу, когда вернусь, — мягче произнес Констанс.

После этого развернулся и ушел прочь. А я долго смотрела ему вслед, мысленно прочерчивая дорогу из дома. Потом взяла букет и прижала к лицу.

"Белые лилии в разгар зимы... Какая изысканная нежность. И он еще осмеливается утверждать, что не романтик?"

На следующее утро в мою комнату ворвался Антуан, едва не сломав дверь.

— Файнштейн! Ты не поверишь! Ваши опыты с плесенью... — он, запыхавшись, сел на мою кровать, — это нечто невероятное. Ты должна увидеть все сама!

— Молодой человек. Нельзя так врываться в комнату мадемуазель, это неприлично, — скрестив руки на груди в дверях появилась фигура мадам Роуз.

— Но... она должна это видеть. Файнштейн... — Антуан беспомощно посмотрел на меня, как нашкодивший щенок.

Я же привстала с кровати, прислушиваясь к себе. Кажется, жара нет и нос отлично дышит. Похоже мазь матушки Антуана действительно творит чудеса.

— Еще раз... поподробнее, — попросила я Антуана, садясь в постели по турецки. Быстро взглянула на мадам Роуз, с осуждением поджавшую губы, — это действительно важно. Оставьте нас, пожалуйста, одних.