Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 40 – Вероника Крымова

А дальше - классика жанра: маменька "случайно" застаёт их в "компрометирующей" ситуации, всплескивает руками, закатывает глаза и требует немедленной свадьбы, пока слухи не разнеслись по всему городу.

С этой беспринципной парочки станется, - мрачно подумала я. - Кинутся на шею, обляпают со всех сторон, а там и смотрины, и помолвка, и - прости-прощай, свобода.

Я покосилась на Селию. Та уже что-то горячо обсуждала с маменькой, видимо, разрабатывая стратегию охоты. Глаза горели, щёки пылали, пальцы нервно теребили кружевной платок.

— Маменька, а если его светлость не обратит на меня внимания? - вдруг засомневалась кузина.

— Обратит, - отрезала тётя Амалия. - Ты будешь сегодня неотразима, и не забудь про бабушкино колье с рубинами, мужчины падки на блеск.

— А если у него уже есть невеста? - не унималась Селия.

— По слухам нет, - отмахнулась тётя. - А если и есть, мы это быстро поправим.

Ну точно. Как я и думала. Попал ты, парень!

Я вернулась в комнату и первым делом плюхнулась на кровать. Нужно срочно поговорит с Трис! Удобно расположилась, потянулась к кольцу и замерла. Артефакта на пальце не было! Сердце рухнуло куда-то в район пяток и отчаянно забилось там, пытаясь выбраться обратно. Я же оставила его на столе! Точно оставила! А потом эта служанка со своей примеркой, и я... я забыла надеть его обратно!

Бросилась к столу, но там оказалось пусто, я даже на пол зачем-то посмотрела - вдруг упало? Но нет. Пусто.

И тут взгляд упал на стопку книг на краю столешницы. На самой верхней, аккуратно пристроившись на корешке, лежало моё кольцо.

— Странно, - пробормотала себе под нос, хватая его и надевая на палец. - Я же вроде оставляла его посередине стола.

Не нравится мне моя растерянность, а всему виной нервишки.

Со вздохом активировала связь.

Проекция вспыхнула, и я выдохнула с облегчением. Беатрис сидела в кресле, и - о чудо! - волосы у неё были на месте. Правда, цвет изменился: вместо моего ярко-золотистого пламени теперь на голове красовалась более бледная, пепельно-русая копна, и алая родовая прядь, гордость всех Игнисов, исчезла без следа.

-Ну ладно, - подумала я философски. - Хоть не плешь. Волосы - дело наживное.

С двух сторон от Беатрис, как верные пажи, сидели близнецы. Они сосредоточенно, с высунутыми от усердия языками, расчёсывали её волосы, вернее больше запутывали- из этих шалопаев те еще парикмахеры.

— Так, брысь отсюда, мелюзга! - скомандовала я, появляясь в проекции. - Нам с Трис поговорить надо.

— А чего это мы? - возмутился Фликер. - Мы тоже хотим послушать!

— Про женихов будем говорить, - многозначительно сказала я.

Близнецы переглянулись, противно захихикали и, бросив расчёски, с визгом "женихи-и-и!" унеслись прочь, хлопнув дверью.

Беатрис побледнела. Сильно. Так, что даже в дрожащей проекции это было заметно.

— Ты... неужели лорд Торн?.. - её голос дрогнул. - Он приехал? Так рано? Я думала, только на Новогодье...

— Ты это... прости, - я замялась, понимая, что наверно она сама из уст возлюбленного хотела бы услышать эту новость. - В общем, твой жених хочет ускорить свадьбу.

— Насколько? - Трис побледнела ещё сильнее, кажется, ещё чуть-чуть - и станет прозрачной.

— Через двенадцать дней, прямо в Новогодье.

Беатрис открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла, но звука не последовало.