Книга Свидание вслепую, страница 92 – Рина Львович

В темнице было удивительно чисто, но холодно. В камерах, за решеткой из переплетенных корней, сидели пленники, среди которых был доблестный Домовой Агафон, покой своей хозяйки оберегающий. Все друг другу обрадовались, долго обнимались и целовались, пока слово не взяла Марья Моревна. Она забралась на кровать и обратилась ко всем с вдохновляющей на подвиги речью,смысл которой сводился к простому: «Да не посрамим Землю русскую! Не позволим супостатам вражеским захватить Дворец эльфийский и поработить народ длинноухий». И достигли слова эти проникновенные самых глубин сердечных. И выдвинулась рать непобедимая против идлолища некромантического неизвестного'.

* * *

Покинув темницу Марья вместе с друзьями отправилась во Дворец Вечных Рассветов, а вот призрак снова оказался на посылках. Ему было поручено добраться в Навь и оповестить Морану и Карачуна о готовившемся большом поднятии нежити, с которой Марья боялась не справиться. Самый быстрый Симеон отправился к бабе Яге с тем же сообщением. Компания приблизилась к сияющему вечерними огнями замку, где веселье шло полным ходом, и никто не подозревал о готовящемся нападении.

Залы Золотого Дворца Вечных Рассветов сияли мириадами радужных огней, отражавшихся в полированном мраморе и бриллиантах нарядов. Сегодня был день Весеннего Звездопада, самое пышное торжество эльфийского двора, и сердце эльфов билось в унисон с музыкой арф и флейт, что струилась по залам, подобно шелковой реке. Среди смеха, танцев и звона хрусталя скользила Лириэлла — фея-двоедушница

Её неземная красота была пугающей: радужные крылья переливались невообразимыми цветами, волосы, словно сотканные из звездной пыли, рассыпались по плечам. Но в глазах, одновременно глубоких, как летнее небо, и холодных, как бездна, плясали отблески хищной древности. Одна половина ее существа была чистым светом, другая — тенью, ползущей по самому краю бытия.

Платье феи цвета ночного неба, усыпанное мерцающими звёздами, облегало стройный стан, а в глазах, что казались бездонными омутами, таились древние секреты и тёмные амбиции. Она пришла на бал с одной целью: завладеть вниманием принца Кадрей и уничтожить его сестру, принцессу Тьенириэль, истинную жемчужину эльфийского народа и наследницу трона Фэлнора.

Лириэлла наблюдала за Рассветным. Он был воплощением эльфийской благородности. Рядом с ним, словно юный росток, стояла принцесса — её серебристые косы были переплетены с лунными цветами, а смех был чист и беззаботен, как звон колокольчика. Именно эта чистота и невинность вызывали у Лириэллы жгучую ненависть, ведь под маской очарования сама фея скрывала сердце, холодное как лёд и тёмное как бездна.

Пришло время действовать. С грацией, достойной танцовщицы ветра, Лириэлла вступила в танец, её движения были гипнотически прекрасны. Мелодия словно обвилась вокруг неё, усиливая её чары. Вскоре её взгляд встретился с взглядом Кадрея. Принц, очарованный необычной красотой и мастерством феи, пригласил её на танец.

Их вальс был похож на сон. Лириэлла говорила с эльфом о звёздах, о древних легендах, о магии, её голос был похож на шёпот ветра в листве, а каждое слово, казалось, было пропитано особой сладостью. Принц, хотя и чувствовал в ней что-то необычное, был пленён её искусством беседы и редкой грацией. Амелия, наблюдая за братом, почувствовала легкое беспокойство — в улыбке феи было что-то хищное, что-то, что не соответствовало её сияющей внешности.