Книга Свидание вслепую, страница 93 – Рина Львович

Когда танец закончился, Лириэлла, воспользовавшись моментом, предложила Тьенириэль прогуляться по оранжереям, чтобы полюбоваться редкими полуночными орхидеями, которые, по её словам, цвели лишь в свете двух лун. Принцесса, всегда любопытная и доверчивая, согласилась.

— Брат, я скоро вернусь, — прошептала она Кадрею, прежде чем последовать за феей.

Девушки углубились в лабиринт оранжерей, где воздух был тяжёлым от ароматов экзотических цветов. Лириэлла вела Тьенириэль всё дальше, в самые тёмные и заброшенные уголки, где свет лун едва проникал сквозь густые заросли. Наконец, они остановились у древней каменной скамьи, увитой плющом.

— Здесь, — прошептала Лириэлла, и в её голосе прозвучали новые, зловещие нотки. Её глаза вспыхнули недобрым светом, а чарующая улыбка искривилась в злой гримасе. — Здесь ты встретишь свой конец, принцесса. Трон Фэлнора будет принадлежать лишь одному из вашей семьи, и это будешь не ты! Я так долго этого ждала! Столько сил потратила!

— О чем ты говоришь? — Тьенириэль отшатнулась от феи, сердце эльфийки замерло от ужаса.

Лириэлла жестом отбросила подол платья, обнажив руку с татуировкой, изображающей извивающуюся змею. Она начала петь — но это была не песня, а леденящий душу шёпот, состоящий из древних, запретных слов. Земля под их ногами задрожала. Из теней, что сгущались вокруг, начали проявляться неясные силуэты. Холодный, могильный ветер пронесся по оранжерее, заставляя цветы увядать.

Из земли, из теней, что были гуще самой ночи, поднялись они — умертвия. Их тела были полупрозрачны, глаза горели мертвенным огнём, а руки, похожие на когти, тянулись к Тьенириэль, источая ауру безнадёжности и отчаяния.

— Принц Кадрей будет моим! — прорычала Лириэлла, её прекрасное лицо исказилось от злобы. — И никто не встанет у меня на пути к трону!

Тьенириэль, несмотря на охвативший её ужас, инстинктивно призвала свою магию, создав вокруг себя щит из сияющего света. Умертвия зашипели, их прикосновения к щиту вызывали искры, пробужденных было слишком много, и они были неумолимы. Щит начал меркнуть.

В этот момент, словно ведомый невидимой нитью, Кадрей, чьё сердце сжалось от внезапного предчувствия беды, ворвался в оранжерею. Он увидел Лириэллу, её искажённое злобой лицо, и тени, что тянулись к его сестре. Ужас и гнев вспыхнули в его глазах.

— Лириэлла! Что ты наделала⁈

Прогремел его голос, и эльф бросился вперёд, вытаскивая свой меч. Он был не просто принцем, но и искусным воином. Свет его меча рассекал тени, заставляя умертвий отступать и рассыпаться в прах. Он отбивался от нападавших, пытаясь пробиться к сестре. Лириэлла же, разъярённая, что её план нарушен, направила на него целый рой призраков, а сама попыталась добить Тьенириэль, чей щит уже почти погас.

— Ты не остановишь меня, принц! — крикнула фея, собирая тёмную энергию в своих ладонях.

— Кроме него здесь есть кое-кто и потемнее!

Из зарослей выскочила Марья, за которой следовали и все остальные. Некромантка встала между феей и эльфийкой, в то время, как все остальные ринулись на умертвий.

Лириэлла лишь рассмеялась, и этот смех прозвенел, как тысячи крошечных колокольчиков, но в нем слышался яд.

— Некромантка? В эльфийском саду? Какое падение! Думаешь, твои мертвые кости смогут противостоять моим? Но ты забываешь, что у меня в руках еще и сила живой природы?