Книга Свидание вслепую, страница 96 – Рина Львович

Пока Яга, кряхтя и ругаясь, отмахивалась помелом от самых наглых мертвяков, Морана принялась за работу по-своему. Она схватила одну из упавших рук умертвия и, колдуя, заставила её… оживиться и начать отталкивать других мертвецов!

— Отлично, дружок, отлично! А теперь попробуй того, с гнилой бородой! — командовала она, словно дрессировщица.

Королева-Мать, которую Яга отпихнула в сторону, оказалась под защитой двух весьма специфических спасительниц.

Один придворный эльф попытался было атаковать мертвеца изящным пинком, но поскользнулся на выскользнувшем глазу и рухнул.

— Тьфу ты, неумехи! — Фыркнула Яга. — Вот в мое время, да на болотах, таких безруких сразу к кикиморам на обед отдавали!

Лесная ведьма подбросила в воздух свою ступу, которая, закружившись, выпустила облако едкого, болотного тумана. Умертвия, попав в него, начали рассыпаться ещё быстрее, кашляя пылью и испуская скрипучие звуки, похожие на предсмертные стоны. Морена тем временем поймала одно из умертвий и, подтянув его к себе, начала что-то ему нашептывать. Мертвец сначала дергался, потом замер, а затем… вытянулся в струнку и, словно вышколенный слуга, преградил путь другому мертвецу, ударив его костлявой рукой по голове.

— Прекрасно! Вот видишь, сестрица, даже из худшего материала можно сделать что-то полезное! — радостно воскликнула Богиня Смерти.

Наконец, когда последний мертвяк осыпался в кучку пыли, а зал был полон запаха болота, горелой плоти и легкого дымка от магических манипуляций, наступила тишина.

За окном тихо гасли отблески яркой вспышки.

Марья уже две недели находилась в замке батюшки Карачуна на «реабилитации после магического истощения». Хотя девушка это называла домашним арестом. Морана под предлогом помощи, следила за питанием, сном и досугом дочери, но фактически не выпускала ее дальше трассы дворца.

От друзей приходили обрывочные приветы. Туна, например, поехала в родные пенаты, оформив отпуск. Вернее она отправилась знакомить со своими родителями того самого бармена-оборотня. Анкоу, за заслуги перед Отечеством, то есть загробным миром, был на время повышен до менеджера по связям с верхним миром, но заглядывал к подопечной по выходным. Кот Баюн получил личную золотую цепь и Дуб, а Домовому Агафону присудили орден, как заслуженному духу Подземного мира за его верную службу хозяйке и подвиги вместе с ней совершенные. Даже летопись про их приключения написали. Призрак герцога наотрез отказался возвращаться в Навь, хотя это было формальностью, потому что замок Карачуна там и находился.

Все было замечательно, тихо, загробно. И только время от времени во снах девушка видела изумрудные глаза и серебристые волосы, убранные в низкий хвост. Девушка и сама не понимала, почему она так изменилась. Но пыталась скинуть все на сплетение магии во время изгнания феи, боясь даже себе признаться в чем-то более серьезном. Морана, вскользь как-то упомянула, что эльф пытался несколько раз добиться личной аудиенции у Марьи, но Богиня не позволила в связи «смертельным состоянием здоровья дочери».

Ох, тяжело быть романтическим купидоном, когда ты — нежить. Тем более, когда вас трое: Умертвие, Мрачный Жнец и Призрак. Но некромантка Марья, их любимая хозяйка и начальница, снова вздыхала над очередным томиком готической поэзии, вглядываясь в зачарованный портрет эльфийского принца Кадрея. Это был явный сигнал к действию.