Книга Свидание вслепую, страница 94 – Рина Львович

Фея взмахнула рукой, и из земли, окружавшей Марью, вырвались дикие розы, чьи бутоны раскрылись, обнажая острые шипы, что мгновенно превратились в плети. Они извивались, стремясь опутать некромантку. Но Марья не дрогнула. Ведьма подняла руку, и из земли, прямо перед Моревной, вырос щит, сотканный из плотно подогнанных, идеально отшлифованных костей, что светились тусклым, но твердым светом. Плети ударились об него, и шипы лишь оставили царапины на костяной поверхности.

— Твоя природа, Лириэлла, искажена, — ответила Марья. — И я знаю, как обращаться с искажениями.

Второй душой феи, той, что была темной, овладела ярость. Её радужные крылья потемнели, окрасившись в багровые и чернильные тона. Сад вокруг неё начал меняться: цветы вяли, источая сладковатый, удушливый аромат, трава чернела, а вода в пруду помутнела. Лириэлла создала вокруг себя вихрь из переплетенных корней и ядовитых спор, который метнулся к Марье.

Некромантка не стала уклоняться. Она опустила руку к земле, и из-под дерна поднялись призрачные, полупрозрачные фигуры древних стражей сада — не мертвецы, но тени тех, кто когда-то охранял это место. Они сомкнули строй перед Марьей и принцессой, и ядовитый вихрь Лириэллы ударился об их эфемерные формы, рассыпаясь искрами тьмы и света.

— Ты думаешь, тени прошлого остановят меня? — Прошипела фея. — Моя сила — это сила гниения и возрождения! Я — две души, слитые воедино, одна дарит жизнь, другая — забирает её!

Лириэлла взмыла в воздух, её движения стали рваными, почти безумными. Она метала в Марью сияющие стрелы из чистого света, которые, едва коснувшись костяных стражей, расцветали черными, ядовитыми цветами. Затем из её рук вырвалась волна чистого, гипнотического очарования, призванная заморозить волю.

Марья почувствовала, как её сознание окутывает сладкая пелена. Мужская рука легла на плечо некромантки, через которую эльф передавал Моревне потоки чистой, холодной энергии. Они сплелись с некротической силой, которая несла забвение. И эта смешанная магия не убивала, но рассеивала. Потоки ударили в сердце чар Лириэллы, и гипнотический туман рассеялся, как утренний дым.

— Твои души разорваны, — спокойно произнесла Марья, хотя каждое её слово требовало огромных усилий. — И это твоя слабость.

В ответ Лириэлла издала пронзительный, почти нечеловеческий крик, в котором смешались восторг и боль. Её формы стали расплывчатыми, крылья то исчезали, то появлялись, а вокруг неё закрутился настоящий вихрь из света и тьмы, в котором сплетались ослепительные молнии и тени, способные поглотить саму надежду. Это была квинтэссенция её двойственности, её истинная, ужасающая сила. Вихрь рос, поглощая свет звезд и ароматы сада, угрожая стереть всё на своём пути.

Некромантка знала, что это последний, отчаянный удар феи. Марья закрыла глаза, читая заклинания, по телу Моревны побежал узор огненных рун. Девушка подняла обе руки, и над её головой начал формироваться мерцающий, почти невидимый купол, сотканный из эха всех жизней, когда-либо существовавших в этом саду, и всех смертей, что питали его почву. Это была магия баланса, доступная лишь тем, кто видел обе стороны бытия.

Вихрь Лириэллы обрушился на этот купол с оглушительным рёвом. Свет и тьма сталкивались, порождая взрывы энергии, от которых земля дрожала. Купол трещал, но держался. Марья, поддерживаемая магией принца, сосредоточила всю свою волю, все свои знания. Она не отталкивала силу Лириэллы, она пыталась её гармонизировать, разделить её, заставить две души феи бороться друг с другом, а не с внешним врагом.