Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 78 – Вероника Крымова

— А ты правда наш папа? — задала вопрос одна из малышек. Нерешительно посеменила к Эйдену, вцепилась ему в штанину и крепко обняла за ногу. Через мгновение остальные сестрички последовали её примеру.

Маг нервно сглотнул и обратил ко мне взгляд, полный растерянности, и я бы даже сказала ужаса.

— Бабуля, вот баночка с пиявками, мы с Эндлю на болоте наловили! — Довольная Милли, вся перепачканная в траве и грязи, протянула леди Дарле стеклянную банку, внутри которой извивались черные слизкие создания. Удивительно, но малышка не боялась ни призрачной хозяйки дома, ни этих мерзких существ, в отличие от своих сестричек — молчаливой Элли и всегда заплаканной Долли — Милли словно была рождена для приключений и никак не могла привыкнуть к спокойной жизни.

— Отлично милая, добавим их в ванну тете Венефике, вот она обрадуется, - прозрачная рука прабабушки погладила малышку по белокурой головке.

Весь вчерашний день я занималась тем, что приводила в порядок комнату для трех маленьких девочек, внезапно ворвавшихся в нашу жизнь. Еще недавно пыльная детская к вечеру стала почти неузнаваемой, сверкающей чистотой и уютом. Белоснежный, словно покрытый инеем, вуалевый балдахин был развешен над кроватью, и теперь мягко колыхался под теплым светом камина. Лакею пришлось не один раз подниматься на чердак, откуда он приносил мои старые наряды — легкие маленькие платья с кружевами, мягкие домашние туфельки и, наконец, целый сундук сокровищ – самых разных игрушек, которыми я играла в детстве и среди которых с неподдельным восторгом был обнаружен кукольный домик. Малышки осторожно поставили его на столик у окна и увлеченно занялись разбором крошечных кукол и их миниатюрной мебели.

Когда я вошла в комнату, Элли, всегда молчаливая и спокойная, впервые подняла на меня сияющие глаза и, словно боясь, спугнуть волшебство, тихо прошептала:

— Мы… мы в сказке?

Не нашлась что ответить, в горле встал колючий горький ком. Глядя на девочек, которые с таким восторгом возились с нарядами для кукол, я почувствовала знакомую щемящую боль. На ум невольно приходили мысли о том, как несправедливо была к ним судьба. И хотя в тот момент в маленьких глазках искрилась наивная радость, я видела и нечто другое, скрытое за мимолетными улыбками, — грусть, которую не сможет заглушить ни кукольный домик, ни другие игрушки.

Мне стало их бесконечно жаль. Оставленных, преданных, потерявших самое дорогое что только может быть на свете, и, быть может, даже не до конца понимающие, что с ними произошло. Эта невольная тоска коснулась и меня: ведь я слишком хорошо знала, что значит потерять мать. Возможно, именно поэтому я и хотела окружить их заботой, хотя бы сейчас, в те дни, когда они находятся рядом со мной в этом доме. Надеюсь, в будущем найдется пара, способная стать для них настоящими родителями, добрыми и чуткими, готовыми взять их в свою семью и воспитать как родных, но это будет позже, а сейчас я сделаю все что в моих силах, чтобы хоть немного сделать жизнь трех сирот счастливее.

Из-за моего юного возраста девочки совсем не воспринимали меня как мачеху, а к Эйдену и вовсе боялись подходить. Единственной кто смог завоевать их доверие оказалась леди Дарла. Видимо они сошлись на почве общих пакостей мадам Венефике. Экономка, к слову, сразу же невзлюбила детей, даже отказалась выдать горничной деньги на покупку клубничного джема, дескать расточительно на нахлебников средства тратить, и вообще раз уж дети не законные, то следует их сдать куда-нибудь в приют, а потом в работный дом, пусть трудом смывают с себя позор за грехи родителей.