Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 79 – Вероника Крымова

— Бастарды, — холодно произнесла она, бросив на малышек взгляд, полный презрения.

Мне стало невыносимо больно и горько это слушать. Каким бездушным нужно быть, чтобы говорить такие вещи о детях, которые ничего плохого не сделали? Честное слово, я еле сдержалась от пощечины, даже Хейзл испуганно отпрянула от меня в тот момент, так страшна я была в гневе.

— Мадам Венефика, — мой голос звенел от напряжения и еле сдерживаемой злости, — если еще хоть раз я услышу подобное слово в их адрес, клянусь, вы пожалеете. Девочки — не виноваты, что потеряли семью, и от того, что их приняли здесь, наш дом не станет беднее.

— Не хорошие это детки, греховных,- последнее слово экономка буквально выплюнула. Как еще собственным ядом не подавилась.

— Послушайте, если будете говорить девочкам про какие-то там их мифические грехи - я клянусь, зачарую вас и превращу в курицу. Будете жить в сарае и кукарать там сколько душе угодно.

— Ну да, я же знаю, что вы фрил, магия не подчиняется вам, - фыркнула бледная змеюка. - Напрасно пугаете, я же могу и лорду Максимилиану на вас пожаловаться, пусть знает на что племянница тратить семейные деньги.

— А вы рискните, - выпалила я, почти доведенная до точки кипения. - Я предупредила.

Не смотря на браваду, Венефика все же прикусила язык и только недобро зыркала в мою сторону. Но мне было плевать. Надеюсь вскоре я верну себе не только наследство, но и магию.

Когда я взяла в руки бледно-голубой конверт, перламутровый блеск серебряного тиснения заиграл под светом утренних солнечных лучей. Неожиданно, я почувствовала волнение — приглашение на благотворительный аукцион казалось посланием из далекой, забытой жизни. Вспомнив, что почти целый год я никуда не выезжала, едва удержала легкий вздох.

Интересно, как Эйдену удалось его заполучать? Надеюсь, он не прибегал к помощи этой вредной мисс Шерил…

— Я знаю, о чем вы думаете леди, - восторженный голосок Хейзл заставил меня обернуться.

— Правда? - удивилась я.

— Да уж кончено, о нарядах небось, - хмыкнула горничная.- Я вот отутюжила вам маменькино платье, все равно больше нет ничего подходящего. Была бы хоть неделя времени в запасе, можно было бы упросить супруга дать вам денежек на модистку.

Вот еще!  Мне и так неловко, что Эйден платит жалование прислуге, не говоря уже о других расходах на дом, а он даже мне не фиктивный муж, мы чужие друг другу. Ну ничего, я ему все верну. Обязательно. Как только сниму с себя стальные оковы опекунства.

Я ничуть не пожалела о том, что мне пришлось идти на прием к мэру в мамином бархатном платье, том самом, что было на мне в день знакомства с Эйденом, интересно, он вспомнит об этом, когда увидит меня? Хотя вряд ли.

Алое платье, словно сотканное из самого заката, переливалось глубоким, насыщенным цветом, в котором смешались страсть и загадочность. Мягкая изысканная ткань плавно облегала фигуру, подчёркивая изгибы. Подол струился каскадом вниз, плавно колыхаясь при каждом движении, под отблесками свечей превращаясь то в тёмно-алый, то в мерцающий, рубиновый. Фасон наряда подразумевал обнажённые плечи и изящный вырез, открывающие ключицы, поэтому я не могла явиться на светский прием без украшений, но леди Альма увезла все что хранилось в сейфе, за исключением маленького старинного бриллиантового кулона на цепочке, который я всегда носила на шее.