Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 118 – Ангелина Сантос

— Самая трудная, — сказал Рейнар.

Теон посмотрел на него внимательнее, чем обычно.

— Вы тоже останетесь?

Рейнар медленно перевел взгляд на Элиану.

Вопрос был не детский, хотя задал его ребенок.

— Нет, — сказал он. — Я пойду с леди Элианой, если она разрешит.

Магда шумно выдохнула.

— Ну конечно. Один в сердце дома не пролезет без разрешения, другой не сможет не пролезть. Отличная пара самоубийц.

Элиана поднялась.

— Рейнар пойдет.

Рейнар не успел скрыть облегчение.

Но она продолжила:

— Не как глава дома. Не как тот, кто будет решать за меня. Ты пойдешь потому, что сердце связано с Иларией, с твоим страхом и с огнем Арвендоров. Если там появятся отражения — ты должен удержаться.

— Удержусь.

— Не обещай легко.

Он кивнул.

— Я постараюсь удержаться. И если не смогу, скажу.

Элиана задержала на нем взгляд.

Это был хороший ответ.

Непривычный.

Настоящий.

— Тогда пойдешь.

Ориан появился в дверях через несколько минут, будто дом сам вытащил его из коридора за воротник. В руках у юриста были документы, чернильница, дорожная папка и выражение человека, который уже понял, что его сон окончательно отменен.

— Я слышал слово «сердце дома», — сказал он. — Очень надеюсь, что в переносном смысле.

— Нет, — ответила Магда.

— Разумеется. Переносные смыслы в этом доме давно вымерли.

Он вошел, оглядел комнату, задержался взглядом на Мире, потом на ране Рейнара, потом на Элиане.

— Вы собираетесь открыть сердце дома до того, как Моргарт и Селеста сделают это через зеркальный обряд?

— Да, — сказала Элиана.

Ориан вздохнул.

— Ужасно разумно. Я ненавижу, когда самоубийственный план еще и логичен.

— Что нужно юридически?

— Юридически? — Он вскинул брови. — Миледи, мы говорим о живом родовом сердце, стертых женщинах, клятвах, черных розах и зеркальной часовне. Закон сейчас стоит в углу и делает вид, что его нет дома.

— Ориан.

— Нужны свидетели. Хотя бы двое. Если вы откроете сердце дома и вернете имена, это должно быть зафиксировано до суда, иначе Моргарт повернет все как личное воздействие вашей печати. Нужны представители других домов, но не слишком много. Чем больше людей, тем больше страхов, а сердце дома, насколько я понимаю, не лучший зал для толпы.

— Эстара и Каидан, — сказал Рейнар.

— Согласен. Эстара понимает магические печати, Каидан достаточно прямолинеен, чтобы не интриговать, пока горит потолок.

— А ты? — спросила Элиана.

Ориан посмотрел на нее так, будто она предложила ему радостно войти в пасть дракону.

— Я пойду, потому что кто-то должен записывать, что вы все натворите. Но если в сердце дома появятся мертвые юристы, я сразу ухожу.

Лина тихо сказала:

— А мне идти?

— Нет, — ответила Элиана. — Ты останешься с детьми.

Девушка хотела возразить, но Мира вдруг взяла ее за руку.

— Останься. Пожалуйста.

Лина сразу кивнула.

— Конечно, милая.

Магда подняла с пола нож.

— Я тоже иду.

— Вы только что сказали, что это соревнование, кто быстрее помрет, — напомнил Ориан.

— Вот поэтому и иду. Без меня вы даже умирать будете неправильно.

Теон поднял руку.

— А я…

— Нет, — сказали все снова.

— Даже не успел договорить.

— Ты хотел договорить что-нибудь неправильное, — сказала Мира.

— Предательство.

Элиана подошла к стене, где белый огонь запечатал запрещенный ход. Она понимала, что через зеркальную часовню идти нельзя. Селеста и Моргарт либо ждут там, либо оставили ловушки. Главный путь через оранжерею тоже опасен: черные розы питаются клятвами и драконьей кровью, а до возвращения имен они сильны.