Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 120 – Ангелина Сантос

— Мать знала, — прошептала она.

Рейнар стоял рядом, не касаясь, но близко.

— Возможно, пыталась защитить тебя молчанием.

— Все в этой истории пытались защитить молчанием. Посмотри, что вышло.

Он не возразил.

Элиана приложила амулет к знаку на арке.

Камень раскрылся.

За аркой было сердце дома.

Не комната.

Сначала Элиана не смогла подобрать другого слова.

Это было огромное круглое пространство под всем Черным Крылом. Стены уходили вверх так высоко, что терялись в темноте, но где-то далеко над ними будто мерцали окна всех комнат дома: детская башня, западное крыло, зал рода, оранжерея, галерея хозяйки, спальни, кухни, коридоры. Все было связано тонкими световыми нитями, сходящимися в центре.

В центре стоял очаг.

Не камин, не алтарь. Огромная чаша из черного камня, наполненная пеплом. В пепле едва теплился белый огонь, слабый, как дыхание больного. Вокруг чаши росли черные розы. Их корни уходили прямо в камень, оплетая световые нити дома. Бутоны были закрыты, но шевелились, словно слышали шаги.

По кругу вокруг очага стояли двенадцать пустых мест.

Не кресла.

Не постаменты.

Просто углубления в полу, каждое с выжженной чертой. На двух уже светились имена:

ИЛАРИЯ.

МАРИСА.

Остальные были темны.

Элиана почувствовала, как дом внутри нее не говорит — просит.

Не голосом.

Слабым белым огнем в пепле.

— Вот почему он голоден, — сказала Эстара тихо. — Сердце забито корнями клятв.

Каидан выругался, но на этот раз совсем тихо.

Ориан стоял бледный.

— Это не просто семейное проклятие. Это система удержания дома через подавленные хозяйские клятвы.

Магда посмотрела на него.

— Скажи по-человечески.

— Женщин ломали так, чтобы их сломанные обещания стали замками.

— Вот теперь понятно. Мерзко, но понятно.

Рейнар подошел к краю круга и остановился. Черные розы повернулись к нему. Листья дрогнули, почуяв драконью кровь.

Элиана шагнула между ними.

— Нет.

Розы замерли.

Не отступили. Но замерли.

— Нам нужны имена, — сказала она.

Магда кивнула.

— Семь мы знаем. Два уже вписаны. Остается пять темных и пять из известных.

— Если назвать известные, корни ослабнут?

— Должны.

— Цена?

Магда посмотрела на нее долго.

— За каждое имя сердце возьмет то, что связано с клятвой. У Иларии — страх Рейнара перед ложью о матери. У Марисы — память о безымянном ребенке. Дальше не знаю.

Ориан сказал:

— Это не нравится мне все сильнее.

— Мне тоже, — ответила Элиана.

Она подошла к первому темному углублению после Марисы.

Печать вспыхнула.

В воздухе перед ней проступило лицо Аделии.

Не полностью. Тень, пепел, взгляд.

Элиана произнесла:

— Аделия Арвендор. Первая хозяйка Черного Крыла. Мать, которую назвали опасной, чтобы отнять ребенка. Она не отдала сына страху. Ее имя возвращается дому.

Черная роза у очага раскрылась.

Вместо аромата — крик.

Элиану ударило видением: маленький мальчик плачет у зеркала, Аделия тянется к нему, ее запирают за дверью, ногти ломаются о дерево, голос срывается, дом бьется в стены. Элиана почувствовала чужой страх за ребенка так сильно, будто это Мира стояла по ту сторону двери.

Что сердце возьмет?

Ответ пришел болью.

Из ее памяти исчез один звук.

Она не сразу поняла какой.

Потом поняла: она больше не могла вспомнить, как мать смеялась.

Лицо помнила. Руки помнила. Голос в серьезных словах помнила. А смех — нет.