Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 45 – Ангелина Сантос

На поверхности зеркала проступило последнее слово.

ПОЛНОЛУНИЕ.

Потом стекло стало обычным.

Только по центру осталась трещина в форме крыла.

Теон тихо спросил:

— А когда полнолуние?

Никто не ответил сразу.

Потому что все взрослые в комнате знали.

Через три ночи.

Через три ночи должно было наступить полнолуние.

Элиана повторяла это про себя, пока Магда снимала треснувшее зеркало со стены в детской башне, пока Лина уговаривала Миру выпить теплый настой, пока Теон сердито требовал, чтобы ему немедленно объяснили, почему взрослые снова делают такие лица, будто кто-то умер, но не говорят правду.

Через три ночи.

Не через месяц, не через неделю, не когда совет драконьих домов соберется и вынесет очередное удобное решение. Через три ночи Селеста, если верить мертвой женщине в зеркале, попытается войти в сердце Черного Крыла через страх детей.

Через детей входят в сердце дома.

Элиана стояла у окна детской гостиной и смотрела на море, но видела не серую воду под скалами. Видела белые цветы, рассыпавшиеся черным пеплом у галереи. Видела разрезанный подол Селесты. Видела лицо Аделии в мутном зеркале и темный след у ее виска.

Не отдавай детей.

Слова не звучали просьбой. Они звучали как последняя клятва женщины, которую никто не дослушал.

— Я не хочу уходить из этой комнаты, — сказала Мира.

Элиана обернулась.

Девочка сидела на диване, укутанная пледом до самого подбородка. Темные волосы были заплетены неровно: Лина пыталась поправить косу, но Мира не дала. В руках она держала деревянного дракона Теона, потому что сам Теон теперь ходил по комнате кругами и делал вид, что ему игрушка не нужна.

— Ты и не уйдешь, — сказала Элиана.

— Ночью тоже?

— Ночью тоже.

Теон остановился.

— А если белая дама придет через зеркало?

Магда, стоявшая у стены с треснувшей рамой в руках, хмыкнула:

— Через это уже не придет. Я его в печь брошу и пепел солью в море.

— А через другое?

— Все зеркала из башни уберем до вечера.

Теон насупился.

— А если через ложку? Она блестит.

Магда посмотрела на него с уважением.

— Вот это умная мысль. Ложки тоже проверим.

Лина тихо застонала:

— Магда, не надо. Он теперь есть руками будет.

— Лучше руками, чем через зеркальную ложку в сердце дома.

Теон немедленно оживился:

— Можно я буду есть руками?

— Нет, — одновременно сказали Элиана и Рейнар.

Рейнар стоял у двери.

Он почти не двигался с тех пор, как пришел в детскую башню вместе с Элианой. Высокий, темный, с лицом, застывшим в холодной собранности. Но Элиана уже видела, как этот холод стал тоньше. Под ним ходил огонь. Не тот уверенный драконий жар, которым он привык давить на совет и слуг, а беспомощная ярость человека, который впервые понял: опасность не снаружи, не у ворот, не в чужом войске.

Она уже внутри дома.

И он сам привел ее сюда.

Мира вздрогнула от их одновременного ответа. Теон посмотрел сначала на Элиану, потом на Рейнара.

— Вы сейчас как настоящие родители сказали.

В комнате стало тихо.

Лина резко занялась чашкой. Магда подняла раму зеркала так, будто стекло внезапно стало особенно интересным. Рейнар замер.

Элиана почувствовала, как больно и тепло одновременно кольнуло под ребрами.

Мира опустила глаза.

— Теон, не надо.

— Что? Я же не сказал плохое.

— Иногда хорошее тоже нельзя говорить, — прошептала девочка.