Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 55 – Ангелина Сантос

— Магда…

— Не жалей меня, девочка. Я прожила. Не смело, но прожила. Иногда это тоже работа.

Элиана смотрела на старую ключницу и чувствовала, как злость, которую она хотела направить на всех сразу, вдруг стала сложнее. Легко было ненавидеть Моргарта. Легко — Селесту. Сложнее смотреть на тех, кто выжил рядом с преступлениями и платил молчанием за возможность однажды открыть дверь.

— А мать Рейнара? — спросила она.

Магда закрыла глаза.

Совсем ненадолго.

Потом пошла к дальнему концу галереи.

Там висел портрет, почти полностью закрытый черной тканью. Не гобеленом, не пылью. Именно тканью, прибитой по углам маленькими серебряными гвоздями.

Магда протянула руку, но не сорвала покрывало.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что когда он увидит ее, дом проснется сильнее. А лорд Рейнар пока держится на одном упрямстве и трех неразорванных нервах.

Элиана невольно вспомнила драконий рев в стенах.

— Он должен узнать.

— Должен. Но не из твоих рук, пока ты сама не поняла, что видишь.

— Вы защищаете его?

Магда усмехнулась.

— Я защищала его, когда он был мальчишкой с обожженными руками и думал, что мать бросила его из-за слабости. Теперь уже не знаю, что делаю. Старые привычки плохо отмываются.

Элиана подошла к закрытому портрету.

Печать на запястье стала горячей, но не больной.

За черной тканью что-то ждало.

Не мертвое.

Стертое.

Она не стала трогать гвозди.

— Как ее звали?

Магда молчала так долго, что Лина перестала дышать.

— Илария, — сказала она наконец. — Илария Арвендор. Мать Рейнара. Последняя полная хозяйка до тебя.

Имя прошло по галерее, как искра по сухой траве.

Свечи вспыхнули выше.

На черной ткани проступил слабый контур женской ладони.

Элиана отступила.

Магда быстро сказала:

— Хватит. На сегодня хватит.

— Нет. Мне нужно знать, что случилось с ней.

— Знать — да. Сгореть от всего сразу — нет.

— Я не сгорю.

— Все так говорят перед тем, как начинают дымиться.

Элиана хотела возразить, но в этот момент галерея изменилась.

Не резко. Не страшно.

Просто свет в окнах погас, хотя день еще не закончился. Море за стеклом исчезло. Вместо него в мутной темноте проступило отражение комнаты.

Детской.

Старой.

Не комнаты Миры и Теона. Другой. Там стояла деревянная колыбель, занавески были вышиты драконьими крыльями, у стены мерцало зеркало. На полу сидел маленький мальчик с черными волосами и держал в руках деревянного дракона.

Элиана узнала бы эти глаза где угодно.

Рейнар.

Не взрослый, не холодный, не властный. Маленький. Лет шести или семи. Худой, бледный, с упрямо сжатыми губами.

Перед ним на коленях стояла женщина. Элиана не видела лица — только темные волосы, руки на детских плечах, печать на запястье. Голос в отражении был глухим, будто шел сквозь воду.

— Не верь зеркалам, мой огонек. Если однажды тебе скажут, что я ушла, ищи меня в пепле.

Мальчик мотнул головой.

— Я не пущу их.

— Ты маленький.

— Я дракон.

Женщина прижала его к себе.

— Тогда запомни: настоящий дракон не тот, кто громче рычит. Настоящий дракон защищает, даже если ему страшно.

Из зеркала в старой детской потянулся белый свет.

Женщина резко обернулась.

Отражение оборвалось.

В окнах снова появилось море.

Лина тихо всхлипнула.

Элиана стояла неподвижно.

Магда прошептала:

— Черное Крыло, ты безжалостная каменная тварь.