Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 10 – Ксения Соболева

Светлова, отойдите! - повторил Орлов.

Я пытаюсь!

Это было унизительно. Я правда пыталась. Пальцы дрожали. Папка лежала на стойке. Капля крови растеклась по узору, и линии печати словно втягивали её внутрь. На стеклянной перегородке между мной и камерой пробежала трещина света. Не настоящая трещина. Световая. Красная. Потом вторая. Потом третья.

Нет, - сказал Орлов.

В этот раз в его голосе появился страх. Очень тихий. Очень человеческий. Я посмотрела на Громова. Он стоял по ту сторону стекла. Неподвижно. Руки опущены. Браслет на запястье мерцал, будто пытался удержать то, что удержать не мог. Наши взгляды встретились. На этот раз я не успела вспомнить инструкцию. Не смотреть в глаза. Не демонстрировать вызов. Не демонстрировать подчинение. Не дышать, наверное, тоже было бы неплохо.

Громов смотрел на меня так, будто я только что сделала нечто невозможное, глупое и смертельно опасное. В общем, вполне в моём стиле.

Что происходит? - спросила я.

Никто не ответил. Панель вспыхнула красным: «Гарант определён. Кровная привязка принята. Снятие первичного ограничения разрешено».

Нет, нет, нет, - прошептал Орлов и бросился к стене, где под защитной крышкой была тревожная кнопка.

Он не успел нажать. Где-то глубоко внутри двери щёлкнул первый замок. Потом второй. Потом третий. Каждый щелчок был тяжёлым, окончательным. Как удар молотка по крышке гроба. Стеклянная перегородка дрогнула и медленно ушла вниз. Я осталась стоять перед открытой камерой. Без стекла. Без решётки. Без умной мысли в голове.

Громов не сделал ни шага. Но теперь между нами не было ничего, кроме двух метров воздуха, инструкции на стене и моего врождённого таланта портить людям рабочий день.

Сирена завыла не сразу. Сначала в коридоре вспыхнул красный свет. Потом потолочные динамики хрипло ожили: «Внимание. Нарушение контура. Внимание. Нарушение контура. Сектор тринадцать. Первичное ограничение снято». Орлов выхватил электрошокер.

Заключённый, назад!

Громов даже не посмотрел на него. Он смотрел на меня.

Ты кто? - спросил он тихо.

Я? - тупо переспросила я.

Великолепно, Лиза. Просто блестящий ответ. Младший специалист года.

Да, ты.

Я же сказала. Светлова Елизавета Андреевна. Третий отдел. Младший специалист. Очень временно живая.

Он сделал шаг. Орлов вскинул шокер.

Стоять!

Громов остановился. Не потому, что испугался. Потому что решил. Это было видно. Он позволил команде существовать. Пока.

Роман Владимирович, - голос Орлова дрогнул, но он удержался. - Вернитесь на койку. Немедленно.

Не могу.

Это приказ!

Громов медленно повернул голову. И вот тогда я увидела, как смотрит альфа не на перепуганную девицу с папкой, а на мужчину с оружием, который решил, что имеет право приказать. Орлов побледнел. Совсем немного, но я заметила.

Убери игрушку, лейтенант, - сказал Громов.

Назад.

Она кровью открыла контур. Если ты сейчас ударишь меня, связь примет это как угрозу гаранту.

Она не гарант. Это ошибка протокола.

Старые печати не ошибаются.

Заткнитесь оба! - вдруг сказала я.

И сама испугалась. Потому что, кажется, крикнула не только на Орлова, но и на Громова. В секторе с красным уровнем риска. Перед открытой камерой альфы. Если бы глупость можно было измерять приборами, у нас бы сейчас сгорела вся электроника. Громов снова посмотрел на меня. Медленно. Очень медленно. Орлов тоже посмотрел, но у него взгляд был проще: «женщина, ты жить устала?»