Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 11 – Ксения Соболева

Я подняла раненый палец.

Кто-нибудь может мне объяснить, что я только что сделала?

Вы активировали родовой контур заключённого, - сказал Орлов сквозь зубы.

Это я поняла. Я спрашиваю, насколько всё плохо по шкале от «выговор» до «мама, я в новостях».

Хуже.

Прекрасно.

Громов вдруг коротко хмыкнул.

Я ткнула в него пальцем.

Вам смешно?

Нет.

А похоже.

Я давно не видел, чтобы кто-то орал на вооружённую охрану и заключённого альфу одновременно.

У меня стресс.

Заметил.

Не надо так спокойно это говорить!

А как надо?

Не знаю! Панически! Как все нормальные люди!

Я не нормальный человек.

Да ладно?

Орлов издал звук, похожий на сдавленное рычание.

Светлова, молчите.

С удовольствием! Как только кто-нибудь объяснит, почему я не могу отойти от этой дурацкой стойки!

На самом деле я уже могла. Я поняла это в момент, когда попыталась снова. Ноги слушались. Но стоило мне сделать шаг назад, как в груди резко кольнуло. Не сильно, но неприятно. Будто сердце дёрнули за невидимую нитку. Я охнула. Громов мгновенно напрягся.

Не отходи резко.

Простите?

Медленно.

Вы мне сейчас инструкции даёте?

Да.

А вы точно тот, кого надо слушать в этой ситуации?

Нет. Но я единственный, кто понимает, что происходит.

Орлов сжал шокер так, что побелели пальцы.

Заключённый, молчать.

Громов не ответил. Просто сделал второй шаг. Теперь он был совсем близко. Не вплотную. Нет. Но близко настолько, что я почувствовала его запах. Не парфюм. Не тюремную форму. Не бетон. Тёплый, горьковатый запах кожи, дыма, холодного воздуха и чего-то дикого. Леса ночью. Мокрой земли. Опасности, которая не крадётся, потому что ей незачем. У меня пересохло во рту.

Громов втянул воздух. Едва заметно. И его взгляд изменился. Вот теперь мне стало страшно по-настоящему. Потому что до этого он смотрел на меня как на проблему. А сейчас - как на ответ.

Роман Владимирович, - сказал Орлов медленно. - Последнее предупреждение.

В коридоре уже топали люди. Много людей. Тяжёлые ботинки, команды, металлический звон. Сирена продолжала выть. Красный свет бил по стенам, делая лицо Громова резче, темнее, почти нечеловеческим. Я должна была отойти. Закричать. Спрятаться за Орлова. Сделать хоть что-то разумное. Вместо этого я спросила:

Что значит «гарант»?

Громов опустил взгляд на мой палец. Кровь уже почти остановилась, но красная точка ещё блестела на коже.

Это значит, что теперь они не смогут просто закрыть дверь.

Почему?

Потому что ты её открыла.

Я не открывала. Я истекала кровью после нападения государственного оборудования.

Одна капля - тоже ключ.

Очень поэтично. Мне уже плохо.

Будет хуже.

Спасибо за поддержку.

Орлов шагнул между нами.

Всё. Разговор окончен.

И в этот момент в сектор вбежали ещё трое охранников. Двое с электрошоковыми ружьями. Один с серебряной сетью в руках. За ними - мужчина в тёмном костюме, с гладко зачёсанными волосами и лицом человека, которого выдернули из важного совещания в тот момент, когда у него почти получалось выглядеть главным.

Что здесь произошло? - резко спросил он.

Родовой контур активирован, - отчеканил Орлов. - Кровью сотрудника Бюро.

Мужчина посмотрел на меня так, будто я не человек, а опечатка в договоре на миллион страниц.

Кто допустил?

Я подняла здоровую руку.

Я не специально.

Он даже не моргнул.