Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 113 – Ксения Соболева

Ночь была холодной. Над промзоной висело мутное небо, без звёзд, с редкими пятнами света от далёких фонарей. За стеной двора шумела река. Старый дом за спиной светился несколькими окнами, и в этом свете он уже не казался заброшенным. Скорее сторожевым. Как будто долго спал, а теперь проснулся и пытается понять, кто посмел трогать его людей. Я стояла у стены, обхватив себя руками, и смотрела на ворота.

— Ты дрожишь, - сказал Громов.

— Холодно.

— Не только.

— Когда-нибудь вы научитесь не комментировать?

— Сомневаюсь.

— Зато честно.

Он снял куртку.

— Даже не думайте, - сказала я сразу.

— Ты замёрзла.

— А вы ранены.

— Мне не холодно.

— Вы оборотень. У вас, может, встроенный обогрев. Но Савельев вас убьёт. А потом Марту позовёт, чтобы она добила.

— Куртка не откроет рану.

— Я не возьму.

— Упрямая.

— Да.

Он всё равно протянул куртку. Я смотрела на неё, как на политическую провокацию.

— Роман.

— Елизавета Андреевна.

— Это нарушение границ.

— Это куртка.

— Сегодня всё начинается с простых вещей. Капля крови. Старая книга. Детский рисунок. Куртка.

— Куртка не свяжет нас сильнее.

— Откуда вы знаете?

Он на секунду задумался.

— Не знаю.

— Вот!

— Но если ты заболеешь, связь будет неприятнее.

— Шантаж здоровьем.

— Работает?

Я взяла куртку.

— Я делаю это ради контура.

— Конечно.

— И медицинской стабильности.

— Разумеется.

Куртка была тяжёлая, тёплая и пахла им. Дымом, кожей, лекарством, холодным воздухом и той самой тёмной лесной нотой, которую я впервые почувствовала в изоляторе, когда стекло между нами ушло вниз. Я надела её и тут же пожалела, потому что тело предательски расслабилось. Тепло. Безопасно. Нельзя так. Нельзя, чтобы куртка опасного альфы после суток кошмара ощущалась как убежище. Это уже не жанр, это подрыв обороны.

Громов смотрел на ворота, делая вид, что не заметил моей реакции. Врал, конечно. Но молча. За это ему маленький плюс.

— Вы были здесь счастливы? - спросила я вдруг.

Он не сразу ответил.

— В доме?

— В стае. До всего.

— Иногда.

— Не очень щедрый ответ.

— Счастье не было главным.

— А что было?

— Сила. Порядок. Долг. Верность.

— Звучит утомительно.

— Так и было.

— А любовь?

Он посмотрел на меня. Не резко. Но вопрос явно задел что-то, что не лежало на поверхности.

— Была.

— К кому?

— К стае.

— Это не то.

— Для альфы - то.

— Удобно. Можно не отвечать про конкретных людей.

— Не удобно.

Я ждала. Он молчал. Я уже решила, что он не скажет, но он вдруг произнёс:

— Была женщина.

Вот.

Конечно была.

И почему-то меня это задело. Глупо. Абсолютно глупо. Я знаю этого мужчину два дня, один из которых мы провели в аду бюрократической романтики, а второй - в подземном коридоре памяти. У него до меня была жизнь. Он взрослый. Ему почти сорок. У него была стая, дом, враги, союзники, возможно, любовницы, возможно, невеста, возможно, кто-то, кого он потерял. Это нормально. Но внутри всё равно кольнуло, и я сразу разозлилась на себя за эту реакцию. Никакой ревности. Это не ревность. Это просто информация поступила неожиданно и задела нерв, который был связан с усталостью, страхом и его дурацкой курткой на моих плечах. Всё.

— В стае? - спросила я ровно.

— Да.

— Истинная пара?

— Нет.

Ответ был короткий. Слишком.

— Она предала?

Он посмотрел на меня внимательнее.