Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 3 – Ксения Соболева

Какие?

Не твоего уровня доступа.

Конечно. В нашем Бюро всё интересное всегда было не моего уровня доступа. Зато всё опасное почему-то постоянно оказывалось моего уровня ног, рук и головы.

Маргарита Павловна, а курьера отправить нельзя?

Курьера в изолятор особого режима не пустят. Нужен сотрудник Бюро с допуском.

У меня допуск самый низкий.

Но есть.

Радость-то какая.

Машина ждёт внизу. Водитель довезёт до внешнего КПП. Дальше тебя встретят.

Она снова протянула папку. На этот раз я взяла. Папка оказалась холодной. Или это у меня руки похолодели.

Светлова, - сказала Маргарита Павловна уже тише, когда я почти дошла до двери.

Да?

Не геройствуй.

Я фыркнула.

Я похожа на героиню?

Она посмотрела на меня поверх очков. Очень долго. Неприятно долго.

Вот именно поэтому и говорю.

Отлично. Просто великолепно. Когда твоя начальница считает, что ты не похожа на героиню, но всё равно предупреждает не геройствовать, это значит, что где-то в глубине предстоящего дня уже сидит огромная задница и терпеливо ждёт, когда ты в неё войдёшь.

Я вышла из кабинета, прижимая папку к груди. Дина тут же подскочила ко мне, вся тревожная, тонкая, с большими глазами человека, который читает служебные отчёты не потому, что обязан, а потому что не умеет не знать лишнего.

Ты реально едешь?

Нет, - сказала я. - Это моя астральная проекция. Тело уже сбежало в Турцию.

Лиз, я серьёзно.

И я серьёзно. Если меня съедят, забери мой фикус.

У тебя нет фикуса.

Значит, купи. И забери. Красиво получится.

Дина нервно улыбнулась, но глаза у неё оставались тревожными. Она была из тех людей, которые читали все закрытые отчёты, даже если не имели доступа, потому что умели дружить с архивом, чайником и одиноким айтишником Артёмом.

Про Громова всякое говорят, - сказала она.

Про меня тоже всякое говорят. Особенно после новогоднего корпоратива.

Лиза.

Я вздохнула.

Что говорят?

Дина понизила голос, хотя вокруг и так все делали вид, что не слушают, и именно поэтому слушали особенно внимательно.

Что он не просто альфа. Что у него зверь нестабильный. Что он в камере сидел не потому, что сбежать не мог, а потому что сам не хотел выходить.

Какая прелесть.

И ещё говорят, что его стая до сих пор ждёт.

Кого? Его?

Да. И боится.

Одновременно?

У оборотней сложная социальная структура.

У меня тоже. Я одновременно хочу зарплату, премию и умереть до обеда.

Дина схватила меня за рукав.

Не шути там, ладно?

Я посмотрела на её руку, потом на папку, потом на дверь начальницы.

Я постараюсь.

Это была ложь, конечно. Я не умела не шутить, когда нервничала. У кого-то в стрессовой ситуации включается режим выживания. У кого-то - боевой транс. У кого-то - холодный рассудок. У меня включалась тупая говорилка. Именно она когда-то заставила меня на собеседовании в Бюро сказать, что мой главный недостаток - «плохо переношу идиотов, но быстро привязываюсь». Почему меня после этого взяли, я до сих пор не понимала. Возможно, в отделе просто была срочная нехватка людей, готовых работать за мою зарплату.

Я вернулась к своему столу, быстро открыла служебную базу и ввела имя: ГРОМОВ РОМАН ВЛАДИМИРОВИЧ. Система подумала, мигнула, выдала предупреждение: ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. Ниже появилось фото. И вот тут я впервые по-настоящему пожалела, что уехала утром без завтрака.