Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 35 – Ксения Соболева

Инесса Марковна не стала возражать.

Виктор Сергеевич, стоявший у двери, слишком быстро отвёл взгляд.

Ох.

Вот так, значит.

— Стены слушают, - повторила я. - В специзоляторе?

— Особенно в специзоляторе, - сказал Громов.

Я посмотрела на Инессу Марковну. Она выдержала мой взгляд, но ничего не сказала. А молчание умных взрослых людей, как я уже сегодня усвоила, обычно хуже сирены.

— Отлично, - сказала я. - Тогда тем более поедем ко мне. У меня стены слушают только Валентину Степановну, и та слышит плохо, когда сериал начинается.

Громов смотрел на меня долго. Потом сказал:

— Ты упрямая.

— Семейное. Вы сами сказали.

— Это плохо кончается.

— У меня сегодня всё плохо началось. Пусть хотя бы кончается интересно.

Инесса Марковна резко хлопнула ладонью по папке.

— Решено. Группа выезжает на проверку адреса. Светлова, вы составляете список необходимых вещей. Громов, тебе выдадут гражданскую одежду, временные документы и внешний браслет. Орлов пойдёт с вами до передачи на адресе.

— Я? - спросил Орлов.

— Ты.

— Понял.

По его лицу было видно, что он надеялся на другое развитие карьеры. Например, спокойную смерть от старости.

Следующие полчаса прошли в странной суете. Меня снова заставили подписать документы. Потом ещё. Потом ещё один, где я подтверждала, что понимаю правила дистанции. Потом бумагу о неразглашении. Потом уведомление о рисках. Потом приложение к уведомлению о рисках. В какой-то момент я перестала читать и начала просто искать слово «смерть». Оно встречалось подозрительно часто. Павел Игоревич уверял, что это стандартная формулировка. Я сказала, что если у них слово «смерть» стандартное, им нужен не юрист, а экзорцист.

Громова увели переодеваться. И вот когда он вышел, стало хуже. Потому что тюремная форма хотя бы выполняла полезную функцию: напоминала, кто он и откуда. В гражданской одежде он выглядел не менее опасно, но опасно иначе. Тёмные джинсы, чёрная футболка, тяжёлая куртка, ботинки. Всё простое, без лишних деталей. Но на нём это смотрелось так, будто одежда не скрывает зверя, а просто временно договаривается с ним о приличиях. Браслет на руке заменили на другой - тоньше, но, судя по лицам охраны, не менее серьёзный. Борода, серые глаза, широкие плечи, шрамы на руках. Да уж. Если я приведу это домой, Валентина Степановна не полицию вызовет. Она сначала перекрестится, потом позовёт подруг смотреть в глазок.

Громов заметил мой взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Опять врёшь плохо.

— Просто думаю, что вас невозможно незаметно провести в подъезд.

— Я умею быть незаметным.

Я медленно оглядела его с головы до ног.

— Вы? Незаметным?

— Да.

— В каком смысле? Если все свидетели уже мертвы?

Орлов подавился воздухом. Громов улыбнулся. Совсем немного.

— Почти.

— Не шутите так.

— Ты первая начала.

— Мне можно. Я нервная.

— А я нестабильный зверь. Мне тоже можно.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент браслет на моей руке мигнул. Не жёлтым, не белым, а красным. Одновременно я почувствовала резкий укол в груди. Громов шагнул ко мне почти мгновенно.

— Что? - спросил он.

— Не знаю.

Браслет пискнул. На планшете Павла Игоревича что-то вспыхнуло. Юрист побледнел.

— Дистанция нормальная, - сказал он. - Реакция не от дистанции.

Инесса Марковна выхватила планшет.