Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 86 – Ксения Соболева

— А признаки?

Орлов посмотрел на меня, потом на Громова.

— Виктор Сергеевич вчера требовал вернуть вас в изолятор сразу после запроса. Если бы его решение прошло, Светлову разделили бы с вами для медицинского контроля.

— И меня можно было бы увести через глушитель контура? - спросила я.

— Возможно.

— Обожаю слово «возможно». Оно стало главным героем моей жизни.

Громов смотрел в сторону окна, но я видела, как у него на скуле дёрнулась мышца. Он злился. Тихо, опасно, без внешнего шума. Я уже начинала различать его виды злости. Та, что была сейчас, не про вспышку. Про список. Про имена, которые он запоминает.

— Не надо, - сказала я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Не надо делать такое лицо.

— Какое?

— Будто вы уже решили, кого будете ломать.

Орлов издал звук где-то между кашлем и вздохом.

— Я ничего не решил, - сказал Громов.

— Врёте плохо.

— Учусь у тебя.

— У меня не этому учатся.

— А чему?

— Как не умереть от нервов и всё равно язвить.

— Полезный навык.

— Запишитесь в очередь после Барсика.

Кот, услышав своё имя, высунул морду из-под покрывала, внимательно посмотрел на всех присутствующих и снова исчез. В отличие от нас, он, кажется, сделал правильный выбор: участвовать в этом сюжете минимально, пока не предложат еду.

Орлов оставил нас на пару минут, чтобы привести Инессу Марковну по защищённой связи. За эти пару минут я успела умыться холодной водой в маленькой ванной напротив, испугаться собственного отражения, найти в сумке расчёску, проиграть ей бой с волосами и вернуться в комнату с лицом человека, который готов к новым катастрофам, но только потому, что старые ещё не закончились. Громов, конечно, успел не только не лечь, но и снова начать изучать книгу.

— Вы из тех пациентов, которых надо привязывать к кровати? - спросила я.

— Пробовали.

Я застыла с резинкой для волос в руке.

Он не поднял глаз.

— Шутка плохая, - сказал он.

— Это была шутка?

— Почти.

— Ужасная.

— Предупреждал, что давно не практиковался.

Я подошла и молча забрала у него книгу.

Он поднял бровь.

— Что?

— Савельев сказал отдыхать.

— Чтение не драка.

— В вашем исполнении всё потенциально драка.

— С книгой?

— Если книга отца, тайное сообщение, первый замок, кровь, память и зверь - да, с книгой тоже.

Он откинулся в кресле.

— Командуешь.

— Слежу.

— Звучит одинаково.

— Привыкайте.

— Семь дней?

— Начнём с сегодняшнего утра.

В этот момент в комнату вошёл Орлов с планшетом связи. На экране появилась Инесса Марковна. Даже через видеосвязь она выглядела так, будто уже успела кого-то разнести на три служебных уровня и теперь выбирает следующую жертву. Фон за её спиной был нейтральный, серый, возможно, кабинет в изоляторе или Бюро. Но лицо говорило больше любого фона: ночь у неё тоже была не для сна.

— Покажите страницу, - сказала она без приветствия.

Я аккуратно подняла книгу перед камерой. Инесса Марковна читала долго. Очень долго. Потом попросила приблизить нижнюю часть страницы, потом верхнюю, потом корешок. Павел Игоревич, возникший рядом с ней на экране, выглядел так, будто последние два часа провёл внутри документов и теперь не уверен, как выйти обратно.

— Чернила? - спросила Инесса Марковна.

— Проявились перед рассветом, - сказал Громов. - До этого страницы были пустыми. Реакция могла быть на стабилизацию связи, сон гаранта или поднятие части контура дома.