Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 87 – Ксения Соболева

— Или на всё сразу, - добавила она. - Елизавета, вы касались страницы после проявления?

— Нет. Громов предупредил.

— Хорошо.

— У меня так редко хвалят за то, что я ничего не сделала.

— Сегодня это действительно достижение.

Я решила не обижаться. Возможно, она была права.

Инесса Марковна перевела взгляд на Громова.

— «Первый замок - кровь». Очевидно, активация в изоляторе. «Второй - память». Вероятно, следующий этап связан с Елизаветой или с Андреем Светловым. «Третий - зверь». Это может касаться тебя.

— Или моего зверя, - сказал Громов.

— Именно.

— А можно я напомню, что я человек и мне не нравится быть первым замком? - спросила я.

— Вы не замок, - сказал Павел Игоревич с экрана. - Скорее ключевой носитель.

— Павел Игоревич, вы удивительно быстро научились говорить хуже.

— Простите.

— Вот теперь узнаю.

Инесса Марковна продолжила, будто нас не было:

— Фраза «не позволяй Грому выбирать вместо тебя» важна. Андрей знал, что если связь сработает, Роман попытается закрыть вас собой и взять решение на себя.

Я посмотрела на Громова. Он не отрицал. Даже не пытался.

— А фраза «не позволяй Бюро выбирать за тебя»? - спросила я.

— Значит, он не доверял Бюро, - ответила Инесса Марковна.

— Вы говорите о своей организации удивительно спокойно.

— Я говорю о фактах. Бюро - не монолит. В нём есть люди, фракции, архивы, старые долги и те, кто пережил слишком много реформ, чтобы исчезнуть вместе с закрытыми делами.

— Прекрасно. У меня и так доверие к работодателю было на уровне кофейного автомата, а теперь выясняется, что у автомата могли быть тайные фракции.

— Ваше недоверие сейчас полезно.

— Отлично. Наконец-то мой характер стал профессиональным преимуществом.

Громов тихо сказал:

— Давно был.

Я резко посмотрела на него.

— Не поддакивайте. Я ещё злюсь.

— Вижу.

— И не «вижу» тоже.

— Хорошо.

Инесса Марковна посмотрела на нас так, будто мысленно уже добавила отдельный раздел в протокол: «Коммуникативная нестабильность связанной пары». К счастью, вслух не сказала.

— Есть ещё одна проблема, - произнесла она. - После ночного инцидента и проявления сообщения становится очевидно, что вас ведут по цепочке. Изолятор, квартира, дом стаи, книга. Кто-то либо оставил маршрут заранее, либо наблюдает за реакциями контура.

— Кто-то из тех, кто взял пластину, - сказал Орлов.

— Возможно. Но если пластина открывает второй замок, нам нужно понять, где он находится до того, как туда доберутся другие.

— Память, - сказала я. - Что это может быть? Моя память? Отцовская? Громова?

Инесса Марковна посмотрела на меня внимательнее.

— Что вам снилось?

Я пересказала. Отца у стола. Синюю книгу. Пластину, превратившуюся в детскую руку. Фразу «не открывай ему дверь, Лиса». На этот раз говорить было легче, потому что я уже произносила это ночью. Но при Инессе Марковне сон стал звучать официальнее, опаснее. Как улика.

Когда я закончила, Павел Игоревич что-то быстро набрал. Инесса Марковна молчала.

— Что? - спросила я. - У вас такое лицо, будто я во сне подписала не тот акт.

— «Не открывай ему дверь» может относиться не к физической двери.

— А к какой?

— К памяти.

Громов выпрямился.

— Внутренний допуск.

— Да, - кивнула Инесса Марковна. - Если второй замок - память, то кто-то может попытаться войти через воспоминание, образ отца, голос, сон. Ваша линия крови может быть не только ключом, но и дверью. Андрей мог предупредить: не открывайте тому, кто придёт под его именем.