Книга Невеста по ошибке для альфы из клетки, страница 88 – Ксения Соболева

— То есть если мне снова приснится отец, я должна не верить?

— Вы должны проверять.

Я рассмеялась. Коротко и сухо.

— Проверять отца во сне. Великолепный план. Есть инструкция? Форма МН-сон-13?

— Елизавета.

— Что? Простите. Я понимаю, всё серьёзно. Просто у меня психика не успевает за вашими открытиями. Вчера я была младшим специалистом. Сегодня я дверь памяти, первый замок, ключевой носитель и, возможно, человек, которому нельзя доверять собственным снам. Это немного много до завтрака.

Громов встал.

— Ей нужно поесть.

Все посмотрели на него. Даже я.

— Что?

— Ты не ела с вечера. После капель и реакции контура будет хуже.

— Вы сейчас переводите разговор с тайных замков на завтрак?

— Да.

— Почему?

— Потому что голодная ты злишься хаотично.

— А сытая?

— Точнее.

Орлов отвёл взгляд. Кажется, чтобы не улыбнуться. Павел Игоревич на экране зачем-то снова начал печатать, но Инесса Марковна остановила его одним взглядом.

— Роман прав, - сказала она. - Елизавета, поешьте. Потом Савельев осмотрит вас обоих. После этого решим, как работать со вторым замком. До отдельного распоряжения никто не пытается самостоятельно вскрывать память, проводить ритуалы, читать скрытые контуры или геройствовать. Это касается всех.

Последнее она сказала, глядя на Громова. Он сделал вид, что не понял. Не помогло.

Связь отключили. Орлов забрал планшет, но у двери задержался.

— Завтрак через десять минут. Готовит не Бюро, не бойтесь.

— А кто?

— Один из людей дома.

— Людей дома?

— Здесь остались те, кто был связан со старой стаей, но не светился в документах. Инесса разрешила подключить двоих после проверки.

Громов повернул голову.

— Кого?

— Марту и Луку.

Что-то изменилось в его лице. Не резко. Но достаточно.

— Они здесь?

— С утра. Марта ругалась на состояние кухни, Лука проверяет подвал вместе с группой.

— Подвал? - переспросила я. - У нас есть подвал?

— У дома есть подвал, - поправил Орлов.

— Я правильно понимаю, что в доме, где ночью ожили кровяные дети, есть ещё и подвал, о котором мне никто не сказал?

— Вы не спрашивали, - сказал Громов.

Я медленно повернулась к нему.

— Роман Владимирович.

— Да?

— Внесём новое правило: если в доме, где я ночую, есть подвал, тайный ход, старый контур, потайная комната, кровавый алтарь, семейная крипта, клетка для врагов или что-нибудь ещё, что обычно приводит к смерти героини, вы сообщаете мне заранее.

— Кровавого алтаря нет.

— Остальное есть?!

Он помолчал.

— Крипта не семейная.

Орлов очень тихо сказал:

— Я пойду.

И ушёл, оставив меня смотреть на Громова так, как нормальный человек смотрит на объявление «лифт не работает» на двадцатом этаже.

— Это шутка? - спросила я.

— Да.

— Плохая?

— Улучшаюсь.

— Нет. Вы деградируете.

— Завтрак, Елизавета Андреевна.

— Не уходите от темы крипты.

— Она старая и пустая.

— Крипта?

— Технически - хранилище.

— Ненавижу технические уточнения.

Мы вышли из комнаты. Я успела умыться, собрать волосы в кое-какой хвост и надеть джинсы с толстовкой. Вид у меня был не героический, а выживательный, но сейчас это даже соответствовало ситуации. Барсик вышел следом, гордо подняв хвост. Кажется, он решил, что если в доме есть завтрак, надо присутствовать лично.

Кухня находилась в задней части первого этажа. Большая, старая, но удивительно живая. Ночью я её не видела. Утром же там горел свет, что-то шкворчало на плите, пахло жареным хлебом, яйцами, крепким кофе и травами. Этот запах чуть не довёл меня до слёз. После изоляторной воды, ночного ужаса и юридического кошмара нормальная еда казалась не просто едой, а доказательством, что мир ещё не полностью превратился в протокол.