Онлайн книга «Фамильяр на мою голову! Книга 2»
|
Правда, множество крючков на спине заставили меня проявить чудеса изворотливости: все же вечерний наряд был рассчитан на помощь служанки. Но под бдительным оком ба удалось все застегнуть и самой. Помытые и наскоро высушенные простеньким артефактом волосы распустила: каштановые волны упали на плечи, закрыв спину. А после взялась за пуховку, кисти для теней и помады: создавать черты красивой девушки я училась по журналам так же, как и умению одеваться. Ибо гламурея и личина, конечно, выручали, но, когда вокруг воздух переполнен магией, часто давали сбой. А на светских балах, где каждый первый — чародей, такое случалось часто. Так что пудра и белила все еще были актуальны. Довершая образ, достала самые свои лучшие поддельные украшения… Ну и очки, которые я даже ради торжества снимать не стала. Зрение мне важнее попыток быть идеальной. Бабуля, глядя на такую меня, помолчала, потом выдала: — Хороша, демоница. — Спасибо, ба, — я смутилась. А после, подняв подол юбки, начала фиксировать на ногах свои персональные кандалы на этот вечер: артефакты, которые позволят духу обрести плоть… Вернее, ее подобие. Глянула в зеркало. Оттуда на меня смотрела не Анита Кавацевич, дочь разорившегося ботаника и экзорцистки, а леди Бэтфлейм из Великой Ровийской империи. Богатая, уверенная, неуязвимая. Идеальная от острых каблуков до макушки… Правда, кое-чего моим волосам не хватало. И я достала из сумки букетик, который все еще благоухал и выглядел свежим: хорошие все же чары неувядания. Но с водой цветам все же будет лучше. А потом достала одну пышную маргаритку и прикрепила невидимкой к волосам… — Пора, — сказала я своему отражению и на миг прикрыла глаза. Ощутила, как бабуля вливается в кулон, и тот чуть теплеет. А когда вновь посмотрела на этот мир, решительно выдохнула и вышла из комнаты, чтобы, миновав бдительную Модесту, которая даже пожелала мне хорошего вечера, встретиться с Себастьяном. Он ждал меня там, где мы и расстались. И можно было бы подумать, что и вовсе не уходил, если бы не парадный камзол, гораздо беднее, чем тогда в городе, но для бедного парня, каким он прикидывался, в самый раз. Волосы убраны в низкий хвост, седая прядь, норовившая выбиться, тоже решительно зачесана. Малефик улыбнулся мне так, что внутри все сладко сжалось, и в ответ на это разум напомнил о долге. Я сглотнула и приняла протянутую мужскую руку. Так мы и отправились к ритуальному залу, что находился в восточной башне, разговаривая ни о чем и обо всем сразу… И меж наших пауз сквозили боль и сожаление… А вот о гадской лестнице, по которой пришлось подниматься, я ничуточки не сожалела. Я от души ее проклинала. Будь сама малефиком — она наверняка давно бы уже превратилась в тлен и пепел, несмотря на то, что мрамор отвратительно не горит и разлагается тоже так себе. И наконец мы добрались до зала. Тот был огромным: высокие своды, в вышине которых царили мистика, полумрак и эхо. Летучие мыши бы оценили его. А вот горящие, парящие и даже не чадящие свечи — нет. Я была солидарна с этими кожанами. Все же свечи были пафосным перебором, но да кто я такая, чтоб судить чужие праздники, когда на носу организация своего. Стены оказались расписаны фресками с изображением не только легенд из истории магии, но и ликами выдающихся чародеев прошлого. Я узнала некоторых: основательница женского отделения (та, что смотрела на меня с портрета), первый ректор, призвавший в фамильяры дракона… Глядя на расписанную блестящей краской, изображавшей чешую, внушительную тушу ящера, подумала: призывали явно не в этом зале. Здесь дракон бы точно не поместился. Хотя… уровень компактизации фамильяров в украшения был выше, чем королевской казны в карман проворовавшегося министра. |