Книга Фамильяр на мою голову!, страница 21 – Надежда Мамаева

Мне были нужны подшивки газет за последний год с магографиями отпрысков аристократических семейств. Вчера я видела их в столовой предостаточно. Теперь нужно было идентифицировать, кто есть кто.

С полки на меня смотрели подшивки в толстых кожаных переплетах, пыльные, непрезентабельные. Я взяла первую и не стала возвращаться с ней в читальный зал, а начала пролистывать прямо на месте, полагаясь на память.

Страница. Пара секунд, другая страница. Я не читала, а просто запечатлевала в памяти все, что было напечатано.

Найриша Эстер и упоминания о ее семье, которая испытывала «финансовые трудности». Ничего прямого, но между строк — ветер в кошельках.

Патрик Йорган. Его дом ищет выход на рынок Ровии. «Йорганы готовы к сотрудничеству с зарубежными партнерами» — лишнее подтверждение тому, что я и так уже знала.

Антуан Десент. Второй сын, не наследник, денег у него меньше, чем у старшего, но доступ к родовой казне есть. Матильда Тоба — похоже, единственная наследница, но состояние под управлением отца.

Заметки, статьи, магоснимки… По ним я узнала многих, кого успела заметить вчера в столовой. Теперь напротив большинства имен у меня перед мысленным взором были цифры примерного состояния, краткая биография…

Вот только листая очередную подшивку, я наткнулась на статью «Загадочная гибель фамильяров в ТАЛИСМАНе: эпидемия или проклятие?».

Репортер в красках живописал, как прошлой весной, примерно через две недели после вступительных экзаменов, у нескольких студентов внезапно умерли фамильяры. Причина — неизвестна. Экспертиза, проведенная профессором Мортрисом, показала «общее истощение магического резерва», но студенты академии взволновались.

Не спеша перелистывать страницу, я задумалась. Несколько — это сколько? И почему не было расследования? Статье, посвященной последнему, я уделила еще полчаса, но так и не нашла ни одного упоминания в светских хрониках. Похоже, дело спустили на тормозах, не иначе. Но что для одних досада, для меня — укрепление позиций.

Будет чем апеллировать при встрече с ректором по поводу моего фонда помощи фамильярам… Он же — честный повод отъема денег у аристократов для выкупа папы из долговой ямы.

С этими мыслями я продолжила перелистывать подшивку и обнаружила еще кое-что интересное. На этот раз не на, а между страниц бульварной прессы.

В стопке газет лежал тоненький буклет. «Студенческий сплетник» — гласила обложка. Анонимное издание академии. Скандалы. Слухи. Интриги.

Чтение было занимательным и пикантным. Без цензуры, которая довлела даже над бульварными изданиями, где ни в коем случае нельзя было упоминать ничего алхимического (вдруг это вещество вызовет привыкание!), ничего непотребного (вдруг развратит тело и душу читателя!), ничего идеологического (вы вообще в своем уме, писать о политике?), ничего серьезного (вдруг читатель думать начнет — это страшнее всего!).

На буклет же цензуры не было. Но лучше б имелась! Потому как суждения были смелыми, и, судя по засаленности страниц, они пользовались популярностью.

Упоминались там помимо прочих и Адриан Грейвен, и Вокс Неймар (помним-помним этого приносителя... привозителя на телеге плохих вестей и бульбы иже с ними), и Райни Фэена — еще один из тех нехороших студентов, который подкидывал нам работы в поле.