Книга Фотографов с рук не кормить, страница 63 – Надежда Мамаева

Я достала телефон и набрала номер.

— Мама, привет. Я хотела с тобой поговорить. О Стасе.

Пора рассказать родителям правду. Сколько бы вопросов это ни вызвало.

Ник

Данные перекачивались в облако. Процесс загрузки шел медленно, но верно. И этой ночью я уже смогу узнать, что за контракт заключила Инга. Вот только мысли мои были не о работе. А об Искре. О том, чем едва не закончился прошлый вечер. И о том, что надо купить резины, чтобы больше не случилось облома.

Да и ещё кое-что прихватить. Уже для наглого ворюги. То, что он заявится снова, как пить дать. На этот раз не ради поживы, а ради мести. Это было понятно по его взгляду, которым он смотрел на нас.

А это значит: стоило подготовиться. Потому, глянув на расписание пригородных электричек, я быстро собрался. За пару часов, по прикидкам, должен успеть обернуться.

Вот только зайдя, вернее, затолкавшись в вагон, вспомнил ощущения из прошлой, казалось бы, уже и не моей вовсе жизни. Студенческая бытность. Я наконец вырвался из закрытой школы. Это было время свободы, проб и ошибок. Разочарований, хотя я и не очаровывался. А еще — вот таких вот переполненных вагонов, когда свободных мест не просто нет, а совсем нет. А стоящая рядом бабулька, которая, кажется, идет в базовой комплектации с вагоном, осуждающе смотрит на сидящих подростков.

А меня еще леший дернул встать в тамбу ре. Здесь, по закону подлости, при приближении к городу с каждой станцией увеличивалось число тел и матюгов на кубический дециметр пространства. Причем настолько, что выдохнуть было страшно, поскольку останешься без воздуха нафиг. Весь кислород тут же втянут загребущие лёгкие соседей, так что ты останешься в вакууме.

На предпоследней станции какая-то мадам, не обремененная стеснением и облитая духами так, что выдержит не всякий батальон химзащиты в противогазах, ледоколом врезалась в плотные мужские спины, едва не вываливающиеся из дверей. И, что самое поразительное, вбила их, умудрившись влезть! При этом она голосила что есть мочи:

— Двиньтесь вперед, там еще ПОЛНО МЕСТА!

Я лишь усмехнулся: привык ездить на авто, да с климат- и круиз-контролем, и… докатался. Теперь вот в переполненных вагонах толкаюсь. Миллиардер, мать его!

Но вот странность, меня это само по себе ничуть не напрягало. Бесило другое: я не знал, кто хотел меня прикончить. После БДСМ-клуба, где выяснилось, что Романов продает разработки конкурентам, я думал, что это он.

Но… снимки Фила, которыми он так показно гордился, оказались фейком. Это-то и заставило меня копнуть глубже. И сегодня утром, когда Аня уехала, я прошерстил списки всех выпускников Принстона за последние десять лет.

Лорки среди них не оказалось. А вот диплом об окончании у Фила был. И им он гордится так же, как и «памятными фото». Опять же, знания у Лорки имелись, как и замашки «русского американца». И хоть попал он на свое место по протекции, но за полтора года откровенных ляпов у него не было. Правда, не было и серьезных проектов. Кроме последнего. В котором он, как тестировщик, пропустил дыру.

Я уперся рогом и все же нашел Лорку. Среди вольнослушателей Принстона. А это значило лишь одно: о своей квалификации он солгал. Прикрылся именем знаменитого университета, который отвечает за качество своей продукц… знания выпускников.