Онлайн книга «Фотографов с рук не кормить»
|
И самая пакость, что сделку нельзя было аннулировать: часть суммы уже была переведена на счет «Глока». И мое заявление о доработке программы на совете похоронило бы и карьеру Новогорской, и всю компанию. Окончательно и без надежды на воскрешение. У обеих. Но сама Инга не могла пробить тормозной шланг. На видео была явно мужская фигура. Значит, кто-то действовал по ее указке. Только вот найти стороннего киллера за столь короткий срок — всего пара часов… Сильно сомневаюсь. Это был явно кто-то из тех, кого Инга знала. И в ком была уверена. Любовник? Хороший знакомец? Или… Я уставился в одну точку, глядя на сухие строки договора, просчитывая варианты. Луч фар, резанувший по стеклам, отвлек. Искра вернулась. Черт! Я же ей обещал… Аня Разговор с родителями прошел гораздо легче, чем я ожидала. Думала, что они прикипели к Стасу, станут упрекать меня, что я их разочаровала, ведь они уже настроились на свадьбу… но нет. Как только я рассказала, что рассталась с ним, а главное — почему, папа тут же срифмовал имя бывшего с парнем нетрадиционной ориентации. — Пап, геев не обижай. Они, в отличие от Стаса, нормальные ребята. — Доча, ты меня все равно не переубедишь. Я считал и буду считать: что для американца толерантность, то для нашего человека позор в семье, — фыркнул отец и спохватился: — И вообще, не пытайся увести разговор в сторону! — Так я и не увожу. — Пожала плечами и нацелилась на стопочку блинов, которую мама испекла к моему приходу. — Вот и не уводи! — посуровел папа, видимо не зная, что добавить, но, как истинный мужчина, решив показать, что он тут все же главный. Повисла пауза, во время которой я нацелилась оскоромиться ароматной сдобой, как услышала: — Я этому сволочине за тебя шею-то намылю! — Не надо… — простонала я и поспешила заверить: — Ему уже и намылили, и наскипидарили где только можно. — Кто успел?! — ревниво вопросил отец. Я хотела тактично промолчать или ещё раз попытаться свернуть со щекотливой темы. Рассказывать ещё и о Нике — для сегодняшнего вечера явно перебор. Я сама еще с ним не разобралась. И с собой. И с нашими странными отношениями. Мама, видимо почувствовав это, решила помочь, отвлечь папу и… лучше бы она этого не делала. — А кто был тот милый мальчик, который тебе помогал в выходной со съемкой? Я про себя усмехнулась… Да у этого «мальчика» уже давно не только молочные зубы выпали, но и молочная борода. И он играючи взламывает мой комп. Каждый день! Хотя я пароли уже менять устала! Да ладно бы только мой. Подозреваю, что если Ник сильно поднапряжётся, то хакнет и систему защиты Швейцарского банка. А ещё он фантастически целуется. Так, что я даже имя свое забываю… Вот только обо всем этом знать родителям не стоит. Потому я выдала первую попавшуюся ложь: — Он студент. — Прикинула, что Ник все же не зеленый юнец, и поспешила добавить: — Заочник. И вообще он не отсюда. Переехал год назад из небольшого городка… вот сейчас учится на кинооператора и подрабатывает… — А-а-а, — так глубокомысленно протянула мама, что я поняла: если сейчас не сбегу, меня ждет допрос с пристрастием. Потому наскоро попрощалась, заверив, что я совсем-совсем не голодна, упомянула, что пока поживу на даче, чтобы родители за меня не волновались. Вот только уйти по-английски — не прощаясь, по — немецки — вовремя, по-испански — шумно, по-американски — с улыбкой по Карнеги, не удалось. Только по — шотландски — забрав несъеденные блинчики, ибо мама не поверила, что я сытая. |