Книга Фотографов с рук не кормить, страница 66 – Надежда Мамаева

Сев в машину с контейнером в руках, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Все-таки мне повезло с родителями. Ведь неважно, богатые они или бедные, шумные или немногословные, серьезные или беззаботные — главное, чтобы они понимали и любили своего ребенка. Нам с братом повезло. Правда, старшенький уже давно был серьёзным солидным мужиком, главой семейства и жил в другом городе, но… в душе он все тот же любимый мамой и папой раздолбай. А я — шебутная кнопка.

На душе было легко, дорога — без пробок, и я сама не заметила, как доехала до дачи.

А вот вышедший встречать обходительный и предупредительный Ник насторожил. Я прям почувствовала себя как в той поговорке, где у семи нянек дитя с гиперопекой. Меня взяли под локоток, провели ровно по тропиночке до дома, не давая и шагу в сторону ступить, словно там — минное поле.

— Ни-и-к? — протянула я.

К его чести, рыжий не стал юлить и отпираться. Я всегда ненавидела в людях эту черту, когда они до последнего пытались приврать, прикрывая неприглядную правду.

— Ань… я тут немного подшаманил, чтобы ночью, если кто заберётся, мы сразу узнали. Совсем чуть-чуть.

— Насколько «немного»? — уточнила я.

— Из дома лучше не выходить, — оглядывая плантацию из грядок, просветил меня Ник и добавил: — Даже на крыльцо.

— И это ты называешь «чуть-чуть»? — фыркнула я.

— Ну так воздушное пространство-то я не тронул. — И рыжий широким жестом показал на участок. Там и вправду ничего такого вроде не было. Только подозрительно топорщились кусты и молодая груша как-то странно пригибалась под весом… трупа? Тело качалось на ветке, и я не сразу сообразила, что человекоподобная фигура в балахоне все же живой не была. Иначе дерево бы под таким весом сломалось.

Именно в этот момент я, кажется, поняла состояние некоторых счастливых семейных пар, когда свою вторую половинку порою убить хочется, а вот расстаться — ни за что.

Рыжий, видимо, почувствовал мое настроение, потому как торопливо предупредил:

— Если ты немного подождешь, я устрою тебе твой пельменарий.

— Знаешь, с учетом того, ЧТО ты развесил по веткам в саду, это твое обещание звучит как угроза.

Впрочем, я была голодная и на все согласная. Хоть на пельмени, хоть на блинчики… последними и решила перекусить в ожидании обещанного ужина. Вот только не думала, что Ник посмотрит на меня с такой укоризной, когда я достану судочек: дескать, я тут стараюсь, в поте, то есть в мукЕ и мУке лица, а ты тут изменяешь моему кулинарному гению с какой-то сдобой.

— Это мама испекла. — И, чтобы не огорчать Ника, добавила: — Нам.

— Нам? — переспросил он осторожно и как-то недоверчиво. Лицо его вытянулось. Словно я сунула ему под нос не блинчики, а мощнейшее приворотное средство.

— Ну да, нам. Мне и тебе, — пояснила я ему, как маленькому.

— Ань, ну нельзя так внаглую меня соблазнять.

— Что? — на этот раз изумилась я.

— То! — Ник назидательно поднял указательный палец вверх. — Я могу устоять против самого глубокого декольте и короткой юбки. Но не против настоящих домашних блинчиков…

— Просто у тебя на декольте и мини уже иммунитет.

— Да, раскусила, — усмехнулся Ник. — Ты первая, кто пошел сразу с ТАКИХ козырей.

Мы дурачились. Откровенно. И куда-то уходила вся моя дневная усталость. И даже прибить рыжего за такую «творческую» охрану периметра не хотелось.