Книга Адептка, какого тлена?, страница 97 – Надежда Мамаева

А я для него не более чем способ подобраться к клану магов-отступников ближе. Всего лишь часть задания. И то, что я чувствую к рассветному, может быть манипуляцией, обманом, иллюзией. Не столкнись мы в том цеху ночью – ничего бы не было! И этого дурацкого щемящего чувства в той штуке, что стучало под ребрами, тоже!

Дала себе мысленную оплеуху. Не думать о Харде. И точка. И уж тем более не пускать в сердце… Хотя, похоже, с запретами я все же опоздала. Но я справлюсь. Вытравлю. Забуду. Спасу себя, пока еще есть что спасать.

Главное – не поддаваться, а то, когда все закончится, останусь с вдребезги разбитым сердцем. Хотя если при этом удастся спасти родителей – плевать. Я как-нибудь склею осколки. Семья важнее. Поэтому нужно думать о ней. Только о ней.

С этими мыслями я решительно влила энергию в одно из последних плетений.

— Смотря о чем ты спросишь, – отозвался рассветный спустя некоторое время.

— Насколько для тебя важно найти ренегатов?

— Ради этого я готов умереть, – спокойно, как о давно решенном, отозвался рассветный. – А ты?

— А я – убить, – ответила и с силой вдавила нить плетения в общую матрицу, злясь то ли на стража, то ли на себя.

— Все время забываю, что ты не агент… – как-то горько усмехнувшись, отозвался рассветный.

Вот и поговорили… Вот и выяснили отношения. Да так, что теперь меня знобило. Причем не от ночного холода, а от взгляда Харда.

Впрочем, несмотря на то, что рассветный стал со мной подчеркнуто сух и сдержан, он все равно помог мне с калибровкой плетений. Ну как помог – сделал все сам. Так что, когда трио моих работодателей вернулось, голем не только был полностью собран и готов к бою, но и проводил разминку…

Хард легкими пассами заставлял истукана буквально танцевать меж могил. Выпады, блоки, удары по невидимому противнику.

— Ого, – воскликнул Форс, подходя к рассветному. – Я и не знал, что голем так может…

И почти тут же подошедший Молочко потребовал у стража:

— Отдай нити управления.

— Лови, – не стал спорить Хард и перекинул управление на альбиноса.

Тот пошатнулся, пытаясь удержать энергетические каналы. И если у Альбира получилось устоять на ногах, то у голема, выполнявшего в этот момент удар с разворота, – нет.

Падение истукана на землю вышло оглушительным. Кажется, чей-то могильный холмик стал после этого ямкой.

Форс, глянув на это, ехидно заметил:

— Альбир, дружище, кажется, у тебя есть все шансы стать той причиной, по которой на этом кладбище будут обитать призраки…

— Это еще почему? – фыркнул Молочко.

— Да потому, что неподготовленный человек, окажись он сейчас на погосте, помер бы от страха.

— Неподготовленным людям нечего делать на кладбище ночью, – недовольно отозвался альбинос и начал медленно поднимать голема.

Даже мне было заметно, что управление дается ему в разы хуже, чем рассветному. Рыжий же и орканутый переглянулись за спиной Альбира, словно что-то решая. А затем и вовсе предложили аристократу… отойти за надгробие кое-что обсудить.

И хотя парни накинули полог тишины, по активной жестикуляции можно было сделать вывод, какого мнения красноглазый о предложении друзей. Во всяком случае, два оттопыренных пальца – средний и указательный, которые показал альбинос рыжему с орканутым, – были очень красноречивы.