Книга Адептка, какого тлена?, страница 98 – Надежда Мамаева

А мне казалось, что благородные о такой форме выражения гнева не знают. Но, похоже, общение Форса и Альбира одному дало знание основ этикета, второму… тоже этикета, но трущоб.

Глядя на это «совещание», рассветный произнес:

— Меня либо сейчас пошлют, либо я стану пятым членом команды.

— Ставлю два медяка, что аристократ упрется рогом, – усмехнулась и предложила ставку, решив обогатиться за счет спеси Молочка.

— Не советую, проиграешь. Они уже определились, что берут.

— Взломал полог тишины? – Меня разобрало любопытство: интересно, какое страж использовал при этом заклинание?

— Прочел по губам, – разочаровал меня Хард.

Я лишь печально вздохнула и собралась было присесть на облюбованную до этого альбиносом крышку саркофага, как увидела в кустах знакомую тень. Четырехлапую. Она трусила к нам. И лишь когда вулвер приблизился, я смогла рассмотреть того, кто им управлял. Мик гордо сидел на загривке зверюги и, вцепившись в ее шерсть, управлял бестией.

— Не пропадать же почти прирученной нечисти, – заявил этот… наездник несчастный! – К тому же укрощали мы ее с тобой вместе, так что у меня на эту тварь такие же права, как и у тебя.

— Вместе? Да ты на моем плече сидел! – фыркнула я.

— Да, – ничуть не смутился Мик. – Но я делал это грозно.

— На что он тебе сдался? – все равно не понимала я.

— Как на что?! Да с ним кладовую будет грабить в два раза эффективнее. А удирать – в десять! Ты смотри, какие лапы. А пасть! И вообще, вулвер – это не только двадцать футов мышц, костей и зубов, но и безразмерная мощь чистого, легко проникающего в противника страха!

Произнес это хомячелло таким тоном, что стало понятно: с собакеном братец расставаться не намерен ни при каких обстоятельствах. А на вопрос, где же Мик намерен хранить… в смысле содержать вулвера, старшенький на голубом глазу ответил, что в музее неестествознания. Ему там даже прятаться не надо, лишь замереть на каком-нибудь постаменте на время экскурсии, да и все!

Я лишь покачала головой, начав лучше понимать родителей, которые не разрешали мне завести в свое время дома волкодлака…

За нашим с братцем препирательством мы не заметили, как троица закончила свое совещание под пологом тишины, который оказался не таким уж и надежным в плане сохранения конфиденциальности беседы. И когда Форс подошел к нам, то выяснилось, что рассветный оказался прав: ему действительно предложили заменить Альбира на завтрашнем бое. За красноглазым оставалась энергетическая подпитка голема, но не координация движений истукана.

Условившись на этом, мы спрятали нашего бойца обратно в склеп. Правда, к этому моменту солнце начало уже подниматься над горизонтом. А это значило, что спустя оборот клепсидры начнутся занятия. Я опять ничего не успела: ни создать голема, ни поспать, ни принести брата в жертву. Хотя со слипавшимися от усталости глазами за последнее не взялась бы: слишком велик был риск ошибиться.

— Ну что, возвращаемся? – задал риторический вопрос Хард, который выглядел вполне бодро.

В ответ мы лишь угрюмо покивали. А я с завистью посмотрела на стража: с первого взгляда и не скажешь даже, что он провел бессонную ночь, а до этого был ранен. Лишь залегшие под глазами тени и обозначившаяся на переносице морщина выдавали рассветного. Вот что значит опытный агент.