Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 9 – Эва Гринерс

Последним моим осознанным желанием там, в старой жизни, когда я, семидесятилетняя старуха, умирала на соломе рядом со своей старой лошадью, было - хоть бы раз еще оказаться верхом.

И вот я здесь. На обветшалом ранчо, посреди выжженной земли, в чужой жизни, замужем за стариком. Но здесь есть конюшня. Здесь пахнет лошадьми.

К своему собственному изумлению, я поняла, что рада. Рада оказаться здесь. Мне здесь… нравится. Эта красная земля, этот запах полыни, это огромное, пустое небо и обещание лошадиного тепла за темными досками конюшни.

И тут же другая мысль, как холодный душ, окатила меня. Муж. Этот старик, который, судя по всему, даже не появлялся в моей - то есть в ее - комнате. Я осмотрела окно. Мое окно. Где же его комната? Явно не здесь. Это хорошо. Но… не придется ли мне с ним спать? Внутренне я скривилась. Ну, уж нет. Я хоть и чувствую себя старухой в этой юной оболочке, но даже я не захочу… такого сомнительного удовольствия. Причем я уже повидала всё: и смерть, и даже кое-что похуже в своей жизни.

А вот этой юной, несчастной Эйлин? Может быть, именно этого она и боялась? Может, именно поэтому она сбежала? Или хотела сбежать? От этого брака, от этого старика, от жизни, которую ей навязали ее же родители? Те, кто не просто продали, а приплатили, чтобы от нее избавиться. Какая дикая, жестокая мысль. Наверное, именно это и заставило ее решиться на отчаянный шаг. Или она просто хотела совсем другой жизни? Жизни, в которой не нужно быть графиней, не нужно выходить замуж за нелюбимого. Жизни, в которой она могла бы… быть собой. Но кто была она? Бывшая графиня, которую "сбагрили" за доплату?

Внезапно мое размышление прервал дикий, тревожный крик. Скрипнула дверь конюшни, и из ее темного проема, словно выпущенная пружина, вылетел конь. Невероятно красивый, вороной, с развевающейся гривой и хвостом. Его глаза были широко раскрыты, в них плясал безумный огонь. Он был необъезжен. Я видела это по его движениям, по дикому, неконтролируемому бегу. За ним, спотыкаясь, выбежал худощавый парень, держа в руке обрывок поводьев. Он поскользнулся, упал, и из его груди вырвался стон. К нему тут же бросились другие работники, что-то крича, пытаясь помочь.

А конь… конь мчался прямо на меня.

Это произошло так быстро, что разум не успел среагировать. Тело действовало само, подчиняясь давним, забытым инстинктам. Инстинктам человека, который провел всю жизнь рядом с этими грациозными, могучими животными. Я спрыгнула с ограды, не думая, не сомневаясь. Метнулась прямо наперерез несущемуся коню. Мой профессиональный взгляд, уже оценил его скорость, траекторию, состояние. Он был в панике, ослеплен ужасом, не видя ничего, кроме дороги вперед.

В следующее мгновение я оказалась прямо перед ним. Сердце колотилось, как бешеное, но внутри я была абсолютно спокойна. Мой голос, гортанный и низкий, вырвался сам собой:

— Воу! Тише, милый, тише!

Рука, совершенно самостоятельно, без моего сознательного решения, взметнулась вверх. Пальцы сомкнулись на развевающейся гриве, а вторая рука потянулась к обрывку поводьев, который хлестал по его шее. Я не тянула, не дергала. Просто ухватила, давая ему понять, что я здесь, я держу. Мое тело двигалось вместе с ним, поглощая его инерцию. Гигантская, темная масса уже готова была встать на дыбы, копыта били в воздух. Одно неловкое движение, и он бы просто растоптал меня. Но я не испугалась. Я смотрела прямо ему в глаза, проникая в его панику, предлагая ему свою силу, свое спокойствие.